Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

Ройс хмурится, а я без паузы выцепляю из памяти различные термины и красочно обрисовываю все великолепие моего предложения.

— Вам подойдет четверг?

— Что? — Димитрий поперхнувшись, округляет глаза.

— В четверг к вам придет доверенный отца, заключить договор.

— Баронесса, мне кажется, — он осекается, задумывается, сверлит меня глазами и вдруг выдает, — да, подойдет. — делает паузу, снова что-то обдумывая. — Я ознакомлюсь с бумагами.

Ого. Неужели сработало? Вот что делает сила маркетинга животворящего.

С трудом сдерживаю победную улыбку, продолжая играть роль опытного дистрибьютора.

Ройс все еще пребывает в легкой растерянности, но одушевленно улыбается:

— А может вместо доверенного, продолжить обсуждение сделки, придете вы?

— Боюсь, что это невозможно.

— Но я настаиваю. У вас хорошо получается, — Ройс делает шаг в мою сторону.

Я мысленно уже проклинаю всю затею и лихорадочно обдумываю, как Ройса перенастроить на нужный лад, но вдруг нечто со свистом стремительно проносится мимо моего лица и с хрустом пробивает кору.

В этот момент у меня сердце совершает кульбит и продолжает встревоженно биться.

— Ч-что? — у Димитрия из рук выпадает бокал.

Мы смотрим на стрелу, пронзившую дуб и одновременно очень медленно поворачиваемся.

— Прошу прощения, — без тени сожаления Гуго Хорс опускает арбалет. — Перепутал вас с косулей.

— Разве охота уже началась? — недовольно щурится Ройс.

— Я разминаюсь, — Гуго приблизившись, раскачав стрелу, вырывает ее. Будто случайно замечает меня, — баронесса, раз вы здесь, позвольте с вами перекинуться парой слов. Граф оставите нас?

Димитрий медлит. Переводит взгляд с меня на Хорста и обратно.

Меньше всего хочу оставаться с Гуго наедине, но я все же киваю.

Не знаю, что нужно Хорсту, но раз он так отчаянно ищет способ со мной поболтать, хорошо. Послушаю, что он скажет.

— Всего доброго, граф, — едва ли не пропевает Хорст в след Ройсу и поворачивается ко мне. — Рад новой встречи, Уинтер. В прошлый раз нам помешали.

— В прошлый раз мы вроде пришли к выводу, что вы будете искать более сговорчивых друзей, — парирую в ответ.

— Ах…Уинтер, если бы все было так просто, — тянет он, задумчиво кривя тонкие губы в плотоядной улыбке.

Хорст проводит ладонью по корпусу арбалета, который успел зарядить и внезапно направляет его на меня.

По ушам бьет звон возведенного механизма. От этого звука вжимаюсь в ствол дерева.

Первая мысль — он опять случайно увидел косулю.

Но вот хищная ухмылка разрастается на его лице, один глаз прищуривается и я буквально слышу, как он ровно и размеренно дышит. Как опытный охотник, убивший не одну зверюшку.

— А теперь мы поговорим, — спокойно и жестко выдыхает Хорст.

Глава 14

Мой взор упирается в железный наконечник и нервы дают трещину.

В пересохшем горле застревает тугой ком, который я лихорадочно пытаюсь сглотнуть и позвать на помощь.

Проблема в том, что меня с Гуго никто не видит.

Мной и правда было выбрано удачное место для диалога тет-а-тет.

Только появление вооруженного Хорста в мои планы не входило.

Мне бы в голову не могла прийти подобная ситуация.

С поляны доносится приглушенный заливистый смех и звон бокалов.

Мигом прихожу в себя, раскрываю рот.

— Тише, — Гуго вскидывает подбородок. Удерживая арбалет, прижимает указательный палец к губам, — я не хочу, чтобы нам снова помешали. Будет грустно, если мне придется пробить в тебе дыру.

Глаза цвета стали сверлят меня, вызывая в теле волну ледяного ужаса.

Здравый рассудок пытается убедить меня, что Хорст блефует. Эта мысль придает мне смелости.

— Вы не будете стрелять. Слишком много свидетелей, — голос подрагивает, вспотевшие ладони упираются в кору.

— И ты уверена, что я не придумаю подходящего оправдания, почему главная светская красавица отправилась к богам? — с холодной усмешкой цедит Хорст.

На мгновение задумывается и добавляет:

— В одном ты права, мне не доставляет удовольствия портить красивые вещи. Если в этом нет нужды.

Сколько цинизма и пренебрежения. Каждое слово как отрава и меня от них передергивает.

— Вы больны, — бросаю ему в лицо, — что вы от меня хотите?

— Тебя.

— В смысле? — широко распахиваю глаза,

Гуго раздраженно дергает уголком губ.

— У нас договор. Ты решила, что можешь его просто перечеркнуть? Не смотри на меня так, словно не понимаешь, о чем я говорю.

Я действительно не понимаю. Какой договор?

Помню — Уинтер действительно общалась с Хорстом. Даже шпионила с его подачки. Про договор не помню. Видимо договоренность была до того, как эти двое появились в сюжете.

Мотнув головой, поднимаю глаза на Гуго. Произнести ничего не успеваю.

— Я напомню, если у тебя плохо с памятью, — мужчина изящным жестом раскрывает передо мной тыльную сторону ладони.

На коже тонкими нитями внезапно проступает узор, похожий на печать.

В этот же момент мою правую кисть обжигает росчерком чего-то острого.

По внутренней стороне расползается точно такой же узор.

Заключенная клятва — с ужасом догадываюсь я.

Нарушение договоренности чревато серьезными последствиями. Насколько серьезными — зависит от клятвы.

Я понимаю, что с моего лица сходит краска. Уинтер оказывается с Гуго связывают клятвенные обязательства.

В ее задачах видимо было доносить сведения. А что Хорст ей пообещал?

— Вспомнила?

— Вспомнила, — обреченно выдыхаю я.

Печать исчезает, словно впитывается в кожу, но я прекрасно понимаю, что она никуда не исчезла. Визуально она скрыта от посторонних глаз, но по-прежнему связывает меня с Гуго.

Молчу, жду того, что скажет он. Пока Хорст ничего толком не требует, я пострадать от нарушения клятвы не могу.

— Во-первых, не смей меня избегать, — Хорст забрасывает арбалет на плечо.

— А во-вторых?

— Вижу, ты сблизилась с герцогом.

— Я бы не сказала.

— Значит постарайся сблизиться. Он должен тебе доверять.

Сближаться с Александром как раз не входит в мои планы.

— Это все? — осторожно уточняю у него.

Гуго задумчиво потирает подбородок.

— Для начала узнай, кто на самом деле входит в его близкое окружение. Герцог довольно закрытый.

Киваю.

В этих сведениях нет ничего в общем-то скрытого.

— Остальные интересующие меня вопросы озвучу позже.

Шелест листвы заставляет нас умолкнуть и прислушаться.

Александр отодвигает