Плохие намерения - Чарли Роуз

— Не-а. — Дэйр усмехается, глядя на меня сверху вниз. — Даже не на ее радаре.

— Фанатка? Я собиралась спросить, не братья ли они. — Они похожи друг на друга, но я не осознавала, насколько, пока они не встали рядом друг с другом.

— Виноват. Кэм — профессиональный сноубордист. И да, они братья, — сообщает мне Мэтти. Что происходит в этом городе? Здесь специально выращивают красавчиков?

— А, — говорю я, покачиваясь на каблуках. — И это… большое дело? — Я ничего не имею в виду под этим вопросом, но они все, кажется, считают это забавным.

— Немного, — говорит Мэтти. — Здешним цыпочкам нравится это дерьмо, — ухмыляется он, крутя кий для бильярда между пальцами, прежде чем наклониться и сделать свой бросок.

— О.

— Она мне нравится, — объявляет худощавый бледный парень с туннелями в ушах и волосами, уложенными в идеальную прическу. На нем белая футболка с подтяжками и джинсы с манжетами. Очень винтажный. Очень в стиле рокабилли (прим. музыкальный стиль, ранняя разновидность рок-н-ролла, представляющая собой синтез рок-н-ролла и кантри-музыки). Процесс исключения говорит мне, что он — Алек.

Он неторопливо подходит и кладет локоть мне на плечо.

— Все здесь помешаны на гребаном сноуборде, кроме Дэйра и меня. Думаю, даже Мэтти хочет отсосать Кэму.

— Пошел ты, — говорит Мэтти, но в его словах нет ни капли злости.

— Вообще-то я встречал тебя на Хэллоуин. Мимолетно, — наконец вмешивается Кэм, нисколько не обеспокоенный тем, что они говорят о нем так, словно его здесь нет, — на его красивом лице застыло понимающее выражение. Мои щеки вспыхивают, когда я понимаю, что именно он сказал нам, что Джесс подрался с теми парнями.

Нижняя губа Дэйра зажата между зубами, и его глаза встречаются с моими, как будто он тоже вспоминает ту ночь.

— Итак, Логан. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы сделать пирсинг? — спрашивает Алек из ниоткуда, осматривая меня на предмет каких-либо признаков металла, и я благодарна за то, что Кэма прервали.

— Не совсем. — Я пожимаю плечами. У меня даже уши не проколоты. Я пыталась проколоть свой пупок английской булавкой, когда мне было тринадцать, но я опускаю эту часть.

— И татуировок тоже нет?

— Нет.

— Сейчас ты работаешь в «Плохие намерения», детка. Пора выглядеть соответственно, — говорит Алек.

Мэтти и Корделл смеются, а Дэйр сбрасывает руку Алека с моего плеча.

— Алек — наш мастер по пирсингу. Держись от него подальше, иначе к следующей неделе ты будешь выглядеть как человеческая подушечка для булавок. Позвони мне, если захочешь нанести немного чернил на эту девственную кожу, — говорит Корделл, и Дэйр усмехается.

— Что? Ее кожа чертовски бледная, и на ней совершенно нет чернил. Это эротическая мечта художника.

Дэйр смотрит на меня сверху вниз глазами, полными жара.

— Я заметил.

Я закатываю глаза, игнорируя жар, который ползет вверх по моей шее. Он близко и лично рассмотрел мою бледность.

— Ладно хватит. Я покажу тебе остальную часть салона.

Дэйр водит меня по холлу, который я мельком видела на Хэллоуин, с бильярдным столом, торговыми автоматами, баром, камином и диванами… в этом месте есть все. Там есть комната с тату-станциями и кабинкой для пирсинга. Дойдя до двери в гостиную, мы оба останавливаемся. Я прикусываю губу и осмеливаюсь ухмыльнуться, точно зная, о чем я думаю.

— Ты уже знаешь, что там, — говорит он, протягивая руку мимо меня, его ладонь касается моей талии, когда он берется за дверную ручку. Я оглядываюсь через плечо и вижу стол, на котором он чуть не трахнул меня. Рядом с ним также есть диван, и я по-детски задаюсь вопросом, не здесь ли он проводит все свои свидания.

— Поговори с Джейком и посмотри, сможешь ли ты составить расписание. Больше всего мы нуждаемся в помощи по выходным. Если тебе нужны дополнительные часы, ты всегда можешь прийти ненадолго и после своей смены. Я довольно гибкий человек… Что? — спрашивает Дэйр, когда замечает, что я пялюсь на него.

— Я до сих пор не знаю, зачем ты все это делаешь, но, несмотря ни на что, это действительно помогает мне. Так что спасибо тебе.

— Перестань вдумываться в причины и перестань благодарить меня. Здесь нет никаких скрытых мотивов. Никаких дурных намерений — без каламбура.

— Хорошо. — Я киваю, пытаясь принять то, что он говорит, за чистую монету. Я не думаю, что Дэйр плохой парень, но я также не обязательно считаю его хорошим парнем. Я просто... не привыкла, чтобы люди помогали мне. По крайней мере, не тогда, когда они не хотят чего-то взамен. Может быть, ему действительно просто нужно было кого-то нанять, и он в конце концов сдался.

— Это место огромное, — говорю я, меняя тему. — Вас здесь только пятеро?

— Мой круг общения невелик. — Он пожимает плечами. — Я же говорил тебе. Мне нравится мое уединение. Время от времени к нам приезжают приглашенные мастера, но в основном это только мы.

— Я могла бы жить здесь.

— Когда-то я практически жил здесь, — признается он. Еще один маленький ключ к разгадке тайны, которая заключается в нем. Я жду, когда он уточнит, не выпытывая больше информации, но, конечно, он этого не делает.

Входит клиент Дэйра, в застегнутом на все пуговицы костюме и галстуке, но когда он снимает рубашку, его торс полностью забит чернилами. Дэйр подводит его к креслу, в то время как я продолжаю заниматься уборкой, знакомлюсь с программным обеспечением и предстоящими встречами, а также продолжаю уборку. Дэйр был прав. Не похоже, что это будет сложно, но у меня еще не закончились дела. Хотя это и хорошо. Когда у меня есть время простоя, я начинаю беспокоиться. Наверное, потому, что у меня никогда не было такой роскоши, как… бездельничество. Я всегда работаю, убираюсь в доме Кристал — что само по себе было работой на полный рабочий день, — забочусь о Джесс, отбиваюсь от Даррелла. Наличие свободного времени — понятие для меня чуждое.

Я постоянно ловлю себя на том, что смотрю в сторону Дэйра, пока он работает. Дэйр по большей части не замечает моего существования, но время от времени его глаза с напряженным выражением встречаются с моими, прежде чем он снова сосредотачивается на текущей задаче.

* * *

— Дэйр никогда не нанимает женщин.

Голос пугает меня, и я понимаю, что это Мэтти. Он стоит, опершись одной рукой о стойку регистрации.

— Не волнуйся. На самом деле я не женщина, — говорю я, одаривая его скучающим взглядом. Он смеется.

— Я ничего такого не имею в