Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Она просто мне отсосала, я даже не трахнул ее, — объяснил я, взволнованно проводя рукой по голове.

— Наверное, она решила, что сорвала джекпот, когда сам Громов младший уделил ей внимание, — пробормотал Череп.

— Не называй меня так, Кирилл, — специально процедил я имя.

— Я — Череп!

— Вы оба такие незрелые, — пробормотал Влад. — И что ты собираешься с этим делать, Дань?

— Не волнуйся, — сказал я, ставя банку на колено. — Завтра я положу конец этим слухам.

— Как?

Я ухмыльнулся и ответил:

— Трахну кого-нибудь.

— Так вот он какой — наследник фармацевтической компании “ГромФарм”. Твои родители, должно быть, так гордятся тобой.

Я перевел взгляд на лестницу. Антонова спускалась вниз, затягивая свои рыжевато-русые волосы в высокий хвост. Леха следовал прямо за ней. Мои губы растянулись в улыбке, когда я наклонил голову и ответил.

— Еще раз привет, Настя. Я и не знал, что ты теперь выезжаешь на дом. Сколько берешь за выезд?

Проходя мимо дивана, она злобно сверкнула глазами.

— Пошел ты, Громов.

— Как хочешь, — спокойно парировал я. — И следи за своим языком, Настя. У нас в комнате ребенок.

При этих словах Влад резко повернул голову и окинул меня яростным взглядом. Бедный Рябинин, всю жизнь быть малышом и терпеть мои подколы, просто потому что он был на год младше нас.

— Я отвезу ее домой, — сказал Орлов, беря со стола свой шлем. — И вернусь.

— Осторожно, Леха, — добродушно предупредил я лучшего друга. — После того как она покончит с твоим членом, она возьмется за твое сердце.

Орлов тяжело вздохнул и кивнул Антоновой в сторону выхода. Он даже дотрагиваться до нее лишний раз не хотел. Но кой черт он тогда тащил ее в свою постель?!

— Надеюсь, ты не забыл надеть презерватив.

— Заткнись, Громов.

— Не волнуйся, Леш, — Настя растянула губы в оскале, окинув меня почти ленивым взглядом. — У меня нет чувств. Он не сможет сказать ничего такого, что могло бы меня задеть.

В ответ я вскинул бровь.

Бессердечная сука.

Девушки могли быть стервятницами, но она была змеей.

Коварная. Хитрая. Презренная.

Если бы мне нужно было выбрать цветок, чтобы описать ее, я бы выбралолеандр. На языке цветов он символизировал желание, очарование и соблазнение. Но все части олеандра известны своей ядовитостью. Именно такой Антонова и была — соблазнительной сукой, способной погубить по щелчку пальцев.

Она могла одурачить многих парней, но не меня. Я знал ее с самого детства, с тех самых пор, как она стала избалованной стервой. Я терпел ее только потому, что мы вращались в одних и тех же кругах, но когда она стала преследовать Орлова — мое терпение иссякло. Мне не нравилась, что она использовала Леху, даже если это был просто секс, потому как я то знал, что у нее был какой-то скрытый мотив.

Как только они ушли, Череп, который сгорбился на своем месте, чтобы стать как можно более незаметным, выпрямился и огляделся.

— Надо будет вызвать клининг, — заявил он.

— Зачем? — спросил Влад.

— Чтобы отмыть здесь все, до чего она прикасалась.

Влад усмехнулся.

— Что она такого сделала, чтобы вы, придурки, ее ненавидели?

— Она — зло, Влад, — сказал ему Череп. — Само зло.

Я кивнул в знак согласия.

— Сам посуди — она довела Черепа до слез в школе.

— Я, блять, просил тебя забыть это! — рявкнул Череп, ноздри которого яростно раздулись.

— Ладно. Но я до сих пор помню ту грандиозную вечеринку летом, которую ты устроил, когда узнал, что она забрала документы из универа.

— Серьезно? — со странным изумлением спросил Рябинин. — Она реально заставила Черепа плакать? Что она такого сделала?

Прежде чем я успел ответить, Череп отбросил свой контроллер и бросился на меня. Я вскрикнул и быстро вскочил с дивана, убегая прочь от этой машины для убийств.

POV Таня

Я поправила лямку своего рюкзачка, проходя через кампус. Подавив зевок, я побрела по территории под хруст листьев под ногами.

Мимо меня прошла толпа парней, смеясь и толкая друг друга. Это были местные спортсмены, которых я хорошо знала, но не то чтобы лично. Я бы и не обратила на них внимания, если бы не увидела, что они тащат за собой парня, судя по всему, первокурсника. По его испуганным глазам было понятно — он бы подался в бегство, если бы не чужая рука, держащая его за плечо. А держал его никто иной, как Игорь Еремеев — гордость универа по достижениям в легкой атлетике. Игорь не отличался дружелюбием и уж точно не был хорошим парнем.

Я последовала за ними, когда они свернули в узкий переулок за зданием. Едва я завернула за угол, то увидела, как Еремеев агрессивно толкнул первокурсника к стене. Парень испуганно заскулил, когда его схватили за воротник рубашки. И тут моя тревога переросла в гнев.

Вот же ублюдок.

— Еремеев, ты что творишь? — твердо спросила я, выходя из-за угла.

Игорь повернул голову и, увидев меня, потерял свою наглую ухмылку. Он отпустил воротник первокурсника и обхватил дрожащего от страха парня за плечи.

— Надо же какой чести мы удостоились. Это же сама Градова — наследница крупной компании своего отца или просто… принцесса, — заявил он с насмешливой улыбкой на губах.

— Не смей меня так называть, — процедила я.

Так меня называл он.

До того как разбил мне сердце вдребезги.

Теперь никому так не позволено меня называть.

И не только потому, что на самом деле я не являлась принцессой, а скорее была балластом собственной семьи, а потому, что это прозвище напоминало мне о нем — о Даниле, о моей первой больной любви.

— Ладно-ладно, Ваше Высочество. Чем обязан вашему визиту?

— Отпусти его, — сказала я самым холодным голосом, на какой только была способна.

— Славика? — глаза Игоря расширились от удивления. — А я его разве держу? Что я, по-твоему, с ним делал?

— Ты свободен, можешь идти, — обратилась я к перепуганному первокурснику.

— Но мы со Славой еще не закончили… разговор, — подобрал слово Еремеев.

Вернув взгляд на него, я строго заявила:

— Закончили, — снова взглянув на Славу я обратилась к нему в приказном тоне: — Иди. Сейчас же.

Еремеев нахмурился еще сильнее. А его друзья начали возмущенно шептаться между собой. Не имея другого выхода, Игорь убрал руку с плеча первокурсника, и парень, благодарно кивнув мне, тут же бросился прочь.

— Тебе не следовало лезть не в свое дело, Градова, — мрачно пробормотал Еремеев.

Мои брови взмыли ввысь.

— Разве ты уже не старшекурсник, Еремеев? Разве ты