Соль и волшебный кристалл - Эбби-Линн Норр

– Ух ты, Тарга.

Слова Антони заставили меня оставить печальные размышления.

– Что?

– Что значит «что»? – Он обвел меня глазами от верхушки прически до подола бирюзово-синего русалочьего платья, которое сам же мне подарил. – Ты как будто из сказки. Выглядишь совершенно фантастически.

– Спасибо.

Его слова напомнили мне, что надо расслабиться и получать удовольствие, как то и полагается, а не мучить себя весь вечер мыслями о том, что я самозванка.

Я выдохнула.

– Ты тоже отлично выглядишь.

– О, ты даже еще не видела… погоди. – Он передал мое пальто улыбчивому человеку за стойкой гардероба и расстегнул свое. С многозначительным видом скинув его, он развернулся и раскинул руки.

Костюм у него был темно-серый, идеально скроенный так, чтобы подчеркнуть его атлетическую фигуру. Под пиджаком виднелись синий жилет и галстук, а на галстуке в центре красовалась вышивка – один из логотипов Новаков, парусный корабль.

– Очень уместно, – сказала я. – Умеешь одеваться.

Он слегка поклонился, передал пальто гардеробщику, поблагодарил его и взял меня под руку. Вместе мы пошли по вестибюлю ко входу в музейные залы.

– Мисс Новак, добро пожаловать! – окликнул меня Авраам, стоявший на другом конце вестибюля. На нем был смокинг, и выглядел он впечатляюще. Авраам подошел к нам, ловко уворачиваясь от официантов с подносами шампанского и канапе, взял меня за руку и улыбнулся. – Очаровательно выглядите. – Антони он пожал руку. – Тут много людей, с которыми я хотел бы вас познакомить. Пойдемте!

Весь следующий час я общалась с верхушкой Гданьска, с представителями аристократии и бизнеса, владевших старыми капиталами, которые так или иначе поддерживали Новаков. Кое-кого из них я встречала летом на приеме, но не так-то просто увязать имена с лицами. Я старательно улыбалась, пила мелкими глотками шампанское, ела интересные закуски с дорогой тканевой салфетки и старалась не сказать и не сделать ничего глупого и не споткнуться о собственный подол.

– Как жаль, что твоя мать не смогла приехать, – говорила мне Ханна, длинными пальцами с французским маникюром держа за изящную ножку пустой бокал из-под вина. – Должно быть, их нынешний проект очень серьезный, раз она не смогла вырваться. Где, ты говорила, они сейчас работают?

– Э-э, я не говорила. Простите, я не уверена, что имею право обсуждать с кем-либо, даже с вами, этот проект.

Ханна удивленно заморгала. Я ее не винила – проекты по подъему затонувших кораблей обычно не бывали конфиденциальными, хотя ничего невозможного в подобной ситуации не было.

– Как интригующе, – наконец сказала она вполголоса, шагнув поближе. – Неужели это связано с тем несчастным случаем с яхтой Вандербильта?

– Не имею понятия, – ответила я с нервной улыбкой. Последнее, чего мне хотелось, – это чтобы Ханну занимало, где моя мать и чем она занимается.

Подошел официант и забрал у Ханны пустой бокал. Она принялась выбирать новый напиток, а я, ощутив на талии руку подошедшего ко мне Антони, воспользовалась возможностью отойти.

– Как дела? – поинтересовался Антони.

Я криво улыбнулась.

– Если еще хоть один человек меня спросит, почему мама не приехала, – сказала я сквозь зубы, – я в него вареником запущу.

Антони усмехнулся и собрался было ответить, как вдруг откуда-то появилась красивая и стройная девушка с каштановыми волосами и фарфоровой кожей. Она обняла его и заговорила по-польски. На девушке было атласное платье персикового цвета без лямок, великолепное ожерелье охватывало шею, а длинные серьги ловили отблески света. Я не сразу узнала сестру Антони.

– Привет, Тарга! – сказала Лидия, прервав монолог на польском.

– Привет, Лидия. – Интересно, где она взяла билет? Вот уж не думала, что ее интересуют подобные мероприятия. Я постояла неподвижно, пока она невозмутимо оценивала мое платье, прическу и макияж.

– Мило выглядишь, – сказала она наконец, слегка задрав нос, потом изучила зал взглядом из-под экстравагантных фальшивых ресниц. – А твоя мама тут? Ужасно хочу увидеть, что она надела.

Антони сочувственно улыбнулся мне. Он давно уже сказал Лидии, что моя мама вернулась в Канаду по работе. Интересно, она забыла или решила меня уесть? Впрочем, какая разница.

– Прошу прощения, – сказала я напряженно, – я еще не видела выставку. Голос Мартиниуша даже отсюда слышно – хочу наконец посмотреть видео, которое музей подготовил.

Я оставила Антони разговаривать с Лидией и, распахнув стеклянные двери, оказалась в более темных и прохладных выставочных помещениях.

Теперь мне стал лучше слышен голос Мартиниуша на фоне негромкой музыки и плеска волн. В выставочном зале, который скорее напоминал лабиринт, расставили несколько экранов, на которых транслировалось интервью Мартиниуша. Известный польский телеведущий расспрашивал его о подъеме «Сибеллен» и об истории этого корабля. Интервью было на польском, но внизу на экране шли титры на английском.

Какое-то время я смотрела на доброе морщинистое лицо Мартиниуша, не особенно обращая внимание на то, что именно он говорил. Я по нему соскучилась, и это было совсем неудивительно. Он стал нам добрым другом с тех пор, как мы перестали его опасаться, – увы, на то недолгое время, которое ему оставалось жить после нашей встречи. Здесь он единственный знал наш секрет и унес его с собой в могилу. Когда я снова увидела его лицо, я вспомнила, как мы с мамой снимали носовое украшение с «Сибеллен», и меня накрыло волной печали.

Музейные работники проложили по выставочному помещению извилистый маршрут, который вел зрителей мимо витрин с экспонатами и обучающих стендов. Хотя в основном выставка посвящалась «Сибеллен», ее истории и артефактам, имелись здесь рассказы и о других случаях подъема грузов с погибших на Балтике кораблей, демонстрировались поднятые с них вещи.

Сквозь щель в одном из стендов я заметила Лидию. Она смеялась и флиртовала с мужчиной в плохо сидящем смокинге. Мужчина был красивый, но явно намного старше ее. Я подошла поближе к стенду и увидела, как он обнял ее за талию и чмокнул за ухом. Странно – Антони вроде говорил, что девушка встречается со своим одноклассником – светловолосым парнем по имени Макари, Лидия его и в Рождество упоминала. Потом я встряхнула головой и пошла дальше. Это не мое дело.

Разглядывая витрину с ювелирными украшениями, поднятыми с «Сибеллен», я вдруг почувствовала, что кто-то подошел и встал рядом. На стекло витрины упала тень. Я подняла голову и посмотрела на подошедшего мужчину. Его внешность меня поразила.

Он был высокий и худой, намного выше меня и, возможно, даже выше