Благоразумная секретарша - Джессика Харт

Но на сердце у меня было неспокойно.

— Что случилось? — спросил Фин, когда я принесла ему кофе. Поразительно, но он всегда знал, что я не в духе, какое бы сладкое выражение лица ни пыталась сделать.

Я рассказала ему о разговоре с Моник.

— В этом весь Лекс, — сделал вывод Фин, узнав о реакции брата на известие о беременности Моник. — Ему чужды человеческие радости. Какие дети? Лекса интересует одно: как отсутствие секретаря повлияет на «Гибсон и Грив».

— Моник не обижается, она хорошо знает Лекса. — Мне стало немного не по себе. — К таким, как он, не применимы правила.

— А зря, — отозвался Фин.

Он сидел, растянувшись в кресле, положив ноги на стол, и крутил в пальцах ручку.

— А ты что решила? Хочешь работать на человека, который понятия не имеет о пончиках? — Его взгляд был строгим и ироничным одновременно.

Мне всегда сложно понять, когда Фин шутит, а когда говорит серьезно.

— Это хороший шанс для карьеры, — попыталась я найти оправдание.

Нет, я не могу этого выносить! Я выхватила у Фина ручку и положила на место.

— По крайней мере, мне не придется терпеть твои издевательства. Кроме того, будет легче завершить наш роман. Было бы странно продолжать работать вместе, если... в случае...

— Если ты вернешься к Джонатану, да? — закончил Фин за меня.

Странные интонации в голосе насторожили меня. Я внимательно посмотрела на Фина.

— Даже если этого и не произойдет, мы же не можем изображать роман вечно.

— Тогда надо сделать так, чтобы произошло, — сказал Фин, убирая ноги со стола. — Когда у нас прием в честь безумного шефа?

Это выражение придумал Фин, так он называл кулинарное шоу на телевидении, которое спонсировала компания «Гибсон и Грив». Шоу называлось «Лучшее от Ходжа» в честь ведущего шеф-повара Стефана Ходжа, известного своей грубостью и плохими манерами. На заре своей карьеры Стефан понял, что чем больше скандалов он устраивает, тем больше зрителей привлекает и, значит, ему больше платят.

«Гибсон и Грив» было выгодно такое спонсорство. Руководство компании решило устроить ужин в честь шефа, чтобы немного польстить его самолюбию. Весь старший персонал был приглашен развлекать Стефана Ходжа. Не будет только Лекса. Он ненавидит подобные мероприятия и посещает их только тогда, когда отказаться совершенно невозможно. Фин должен будет выступить вместо Лекса.

— В пятницу, — уточнила я.

— Джонатан там будет?

— Конечно. Он не упустит шанс пообщаться со Стефаном.

— Тебе надо действовать. Ты всегда великолепно выглядишь, но в пятницу должна выглядеть сногсшибательно. Возьми завтра выходной, купи новое платье, только такое, чтобы Джонатан был нокаутирован.

— Думаю, ему будет не до меня, — запротестовала я, но Фин и слушать не хотел.

— Если ты наденешь потрясающее платье, он заметит. Кроме того, у меня есть хитрый план, как тебе расслабиться.

— Какой план? — спросила я с подозрением.

Я старалась быть раскованной, когда мы были вместе, но у меня плохо получалось.

— Объясню в пятницу, — сказал Фин. — Ужин в семь? Можем поехать прямо из офиса.

Не буду описывать, как в пятницу я приводила себя в порядок и переодевалась в директорской ванной. На работу я приехала с платьем на вешалке в одной руке и сумкой с туфлями и косметикой в другой.

Накануне до самого позднего вечера мы с Энни искали мне платье. Она заставила меня купить самое дорогое из тех, что я могла себе позволить. Тратить столько денег на платье было крайне неосмотрительно. Если бы не Энни, я бы, может, его и не купила. Мне становилось плохо, стоило подумать о сумме, оставшейся на кредитной карте, но платье было очень эффектным. Просто великолепным!

Даже не знаю, как его описать. Оно было из красного шифона, но не яркого красного цвета, а более мягкого, глубокого, теплого. Ткань очень красиво струилась и переливалась при каждом моем шаге. Фасон был достаточно простой, но для меня непривычный — открытые плечи и спина. Странно, но я чувствовала себя в нем великолепно. Это было то самое платье, надевая которое каждая женщина становится красавицей.

Ногти на ногах я накрасила рубиновым лаком и надела открытые золотые туфли. Волосы скрепила заколкой. Но, вспомнив слова Фина про учительницу, оставила их распущенными и быстро пошла в офис, чтобы не передумать.

Фин повязывал бабочку и замер, увидев меня.

— Господи! — воскликнул он.

— Что-то не так? — спросила я, оглядывая платье. — Я думала, тебе понравится.

— Все так, — Фин откашлялся, — все... Ты выглядишь умопомрачительно!

Голос его звучал как-то странно.

— Мне заказать такси? — спросила я после паузы.

— Нет, внизу ждет машина, — засуетился Фин.

— Что ж, тогда пошли?

Фин, казалось, пытается взять себя в руки.

— Не сейчас, плюшечка, — наконец пришел он в себя, — надо привести в действие мой план.

— Плюшечка? Оставь, пожалуйста, свои дурацкие прозвища! Что там у тебя за план?

— Очень простой. — Фин подошел ко мне ближе. — Я собираюсь поцеловать тебя.