Благоразумная секретарша - Джессика Харт

Может, у меня и правда температура?

Я выскочила из комнаты и занялась кофе. Дрожащими руками я наполнила чайник.

Наверняка у меня жар. Это все объясняет, у меня из-за болезни не было сил сопротивляться Фину, и я растаяла в его объятиях. Не раздумывая ни минуты, между прочим. Щеки вспыхнули от воспоминаний.

Честно говоря, не только щеки.

Когда я с подносом вернулась в гостиную, успев привести себя в порядок, Фин сидел на диване в абсолютно расслабленной позе.

— Спасибо, малыш, — сказал он, потянул меня к себе на диван и положил руку на колено.

Малыш? Я испытывала что-то между отвращением и возбуждением оттого, что его рука лежала на моей ноге. Было такое ощущение, что ладонью он прожжет дыру на брюках и на коже останутся отпечатки пальцев.

— Итак, Фин, — начала Имелда, когда мы передали друг другу сахар и молоко, — похоже, что в вашей жизни сейчас происходят большие перемены. Означает ли новая должность в «Гибсон и Грив», что вы больше не будете участвовать в телевизионных проектах?

— Я не откажусь от этого совсем, уже подписано несколько контрактов; кроме того, я хочу посмотреть мир. Существует много мест, где я не бывал, и много вещей, которые хотел бы попробовать. Стоит отметить, что проблемы со здоровьем отца заставили меня пересмотреть приоритеты. «Гибсон и Грив» — часть моей жизни, надо подключаться к работе. Настало время взять на себя некоторые обязанности и помочь тем самым брату. И конечно, Самма. — Он поцеловал мне руку. Его губы были теплые и мягкие, по коже побежали мурашки. Я заерзала на диване, когда Имелда взглянула на меня. — С ее появлением моя жизнь изменилась, — продолжал Фин.

— Вы решили завести семью? — В голосе Имелды прозвучали нотки разочарования. — Не ожидала такого от самого закоренелого холостяка из всего списка завидных женихов.

— Но это так, — сказал Фин, беря меня за руку. — Меня всегда пугала мысль о том, чтобы связать свою жизнь с кем-либо, но рядом с Саммой я не чувствую, что она покушается на мою свободу. Это именно та женщина, которую я ждал всю жизнь.

Надо признать, он был очень убедителен.

— Вы счастливая женщина. — Имелда повернулась ко мне. — Каково это, когда половина женского населения страны тебе завидует?

— Еще не совсем поняла. — Я откашлялась. — Мы с Фином недавно вместе. Это новое для меня чувство.

— Но приятное, — вставил Фин.

Роль удавалась ему намного лучше, чем мне. Я чувствовала себя очень неуютно под проницательным взглядом Имелды. Казалось, она видит меня насквозь. Надо сделать над собой усилие и не мямлить.

— Да, — сказала я медленно, но уверенно, — несомненно, приятное.

Внезапно мне стало легко. Я посмотрела на Фина долгим взглядом и улыбнулась. Он улыбнулся мне. Так мы и сидели несколько мгновений, забыв обо всем вокруг.

Имелда многозначительно кашлянула, возвращая нас в реальность. С трудом, отводя взгляд от пронзительно-голубых глаз Фина, я пыталась вспомнить, о чем мы говорили.

Ах да, о Фине. О Фине и обо мне. И о наших отношениях.

— Во многом мы очень разные, — сказала я Имелде. — Фин совсем не тот мужчина, в которого, как мне казалось, я могу влюбиться, но жизнь показала, что я глубоко заблуждалась. Он совсем не такой, каким кажется.

— Это была любовь с первого взгляда?

— Нет, он же... мой босс.

— И когда все изменилось?

В моей голове замелькали картинки, как кадры из фильма. Фин улыбается. Фин вытирает крем с моей щеки. Фин снимает заколку с волос. Его губы, руки, страстные объятия.

— Я... я не знаю, — ответила я растерянно. — Однажды я посмотрела на него и поняла, что влюбилась.

Мне показалось, что слова прозвучали как-то неубедительно, но Имелда кивала и мечтательно улыбалась. Я расслабилась. Но это было только начало. Еще предстояла фотосессия. Фин должен будет меня обнимать, а я смотреть на него с вожделением и любовью. К концу этой пытки я была в совершенно растрепанных чувствах.

Я пыталась отказаться фотографироваться, настаивая, что это статья о Фине, а не обо мне, но Имелда была непреклонна.

— Наши читатели захотят увидеть женщину, которая смогла так изменить жизнь Фина Гибсона, — настаивала она.

Когда мы закончили, я совсем не чувствовала себя счастливой, а была измотана тем, что приходилось изображать любовь во взгляде и одновременно делать вид для Фина, что его поцелуи и прикосновения никак на меня не влияют.

Наконец все закончилось. Мы помахали им на прощание с крыльца, Фин закрыл дверь и усмехнулся.

— Все прошло очень хорошо, — сказал он, любуясь мной, — ты даже меня убедила.

— Ты тоже не врал, когда говорил, что хороший актер.

Я специально напомнила ему, что это была игра.

— Если ты провела такую крутую журналистку, как Имелда, легко справишься с Джонатаном.

Как я забыла о Джонатане? Ведь все это я делала ради него. О нем я должна была думать все утро, а не о том, как меня возбуждают поцелуи Фина.

— Надеюсь, — сказала я как можно более жестко. — Думаю, нам пора в офис.

— Зачем спешить? Давай сначала пообедаем. Нам есть что отметить.

— Что отметить?

— Во-первых, удачное интервью. Мы отлично потрудились на благо «Гибсон и Грив». Во-вторых, не стоит забывать о нашей помолвке.

— Мы не помолвлены, — многозначительно сказала я.

— Ну и хорошо, — сказал Фин, надевая куртку и запихивая кошелек во внутренний карман. — Теперь ты официально моя девушка, — подмигнул он мне и открыл дверь, пропуская вперед.

— Думай, как хочешь, но я никогда не свяжу свою жизнь с парнем, который называет меня «малыш».

Фин усмехнулся и закрыл за собой дверь.

— Это для усиления эффекта.

— Звучит унизительно.

— Как же ты хочешь, чтобы я тебя называл?

— А чем тебе не нравится мое имя?

— У каждой уважающей себя пары есть милые ласковые слова друг для друга, — отметил Фин.

Мы шли по Кингз-Роуд.

— Если тебе так хочется, можешь называть меня «дорогая», — разрешила я после минутного раздумья.

Фин замотал головой:

— Нет, дорогая слишком просто для тебя. Ты намного сексуальней, чем думаешь, и нам надо убедить в этом Джонатана. Хочешь, я буду звать тебя зайчонком?

— Хочешь получить в нос? — ласково спросила я.

— Тыковка? Булочка? Кексик?

— Кексик?!

— Ты права, ты совсем не похожа на кексик, — согласился Фин, — может, булочка?

— Фин, умоляю тебя!

— Придумал! Это тебе очень подойдет. Плюшка с кремом.