Вверх тормашками - Сьюзен Андерсон

— Ох, какой ты речистый! Но я как раз о том и говорю. Послушай, настоящие мальчики могут солгать своим женам, обмануть правительство. Но они никогда не врут другому солдату морской пехоты, когда дело касается секса. Обведешь вокруг пальца человека, прикрывающего твои тылы, — и тот маленький опасный фактор, как в случае с Пиноккио, немедленно вступит в действие. Это тебе гарантировано, можешь мне поверить.

— Ладно, — согласился Куп, — может, я и хотел залезть к ней в трусы, но это уже вчерашний день. Сейчас я это преодолел.

— Осторожнее, мальчик. Ты только что понес легкие потери.

— Было бы что терять. К счастью, мне не нужно экономить.

— Речь идет не о твоем самолюбии, мой дорогой. Твоя штука может выкручиваться к коленям, но запомни, я жил с тобой в одном бараке. Поэтому мы оба знаем, что это пустое дело. А будешь лгать дальше, у тебя не останется сил, чтобы доставить дамочке наслаждение, если она когда-нибудь решит, что пришел твой звездный час. — Явно довольный своей аллегорией, Зак раскатисто захохотал на другом конце линии.

— Великолепно, — кисло сказал Куп. — Ты гогочешь. Я рад, что тебя это так развеселило. Я пытаюсь исполнять свои служебные обязанности, фактически являя собой одну огромную разъяренную эрекцию. А ты воспринимаешь это как уморительную шутку.

Зак аж взревел от хохота.

Куп отпустил своему другу минуту, дожидаясь, пока его хохот иссякнет сам по себе, потом сказал:

— Угомонился наконец?

— Почти, — весело ответил Зак.

— Так вот, — продолжил Куп, — коль скоро я обосновался в доме Кристл, я перевернул там все вверх дном. Но я так и не нашел ключ к разгадке. Не понимаю, зачем кому-то понадобилось ее убивать? Разве что за ее подход к воспитанию ребенка и страсть к украшениям.

— А как насчет квартиры Эдди? Там есть что-нибудь ценное?

— А черт его знает! У меня нет доступа в его дом.

— Ну и в чем проблема? Вскрой замок, дорогой.

— Если я за что-то люблю тебя, Тейлор, — засмеялся Куп, — то за это. Ты не очень церемонишься с законом, если он стоит у тебя на пути. — Он подумал секунду. — Впрочем… пожалуй, это можно будет сделать через адвоката Эдди. Он один во всем городе знает, кто я. Попробую выяснить, может, у него есть ключ.

— Ну что ж, это тоже мысль. Хотя в данном случае это будет не столь быстро.

— Я рад, что позвонил тебе, Зак. Твой испорченный взгляд на мир всегда помогал мне лучше уяснять некоторые вещи. — Рад стараться, дружище. А теперь расскажи поподробнее об этой тете Ронни. Держу пари, она высокая и загорелая, с прелестной укладкой. И к тому же, вероятно, блондинка. Я угадал?

— Абсолютно точно. — Куп криво усмехнулся, снимая Бу со своих коленей. Он опустил котенка на пол и встал с кровати. — Просто удивительно, как тебе это удается.

Позже, в тот же день, по возвращении в пустой дом Вероника позвонила на телефонную станцию Сиэтла справиться о звонках в ее отсутствие. Потом в ответ на негодующее сообщение, оставленное на автоответчике, потратила некоторое время на розыски большого шкафа, недостающего для ее работы в Шотландии. Мастер, отвечавший за его восстановление, находился в Портленде, и к тому времени, когда он откликнулся на ее звонок, Вероника уже начинала терять терпение.

— Вы обещали еще до моего отъезда из Гленкенчи, — сказала она, отметая его оправдания, — что все будет закончено и доставлено на место. Не вы — я выгляжу несостоятельной в глазах заказчика, из-за того что вы не управляетесь в срок. Вы подводите меня. Честно вас предупреждаю, Майкл, еще один тревожный звонок от клиента — и я поищу исполнителя для моего заказа где-нибудь еще. Мне нужны мастера, которые дорожат своим словом!

С расстройства Вероника отправилась в гостиную, чтобы занять себя работой. Когда очистка комнаты от оставшегося китча Кристл близилась к завершению, с улицы кто-то тихонько постучал в дверь. В тот момент Вероника, присев на корточки у дивана, смахивала пыль с ножек небольшого пристенного столика в стиле Файфа Дункана[10]. Прежде чем она успела разогнуть спину, дверь отворилась, и показалась голова Мариссы.

— Привет, — сказала она и огляделась вокруг. — О! Совсем другое дело.

— Я знаю. — Вероника поднялась и бросила на пол пыльную тряпку. — Несомненно, комната сейчас кажется больше без всего этого барахла. Правда?

— Да, действительно. И выглядела бы еще больше, если бы вы сменили эти до ужаса безвкусные обои на что-нибудь светлое.

— Это следующий пункт в моей программе, — сказала Вероника. — После того как мы покрасим стены в комнате Лиззи. Хочешь кофе? — Не дожидаясь ответа подруги, она направилась в кухню и спросила через плечо: — Так что привело тебя сюда в середине дня?

— Подготовка к Зимнему фестивалю. Меня выбрали председателем городского комитета на этот год. Разве я тебе не говорила?

— Нет, конечно. — Вероника замерла на месте. Затем, медленно повернувшись, изумленно воззрилась на свою лучшую подругу. — А я — королева Мая! — Уголки ее рта изогнулись в улыбке. — Считай, что я уже почти на вашем празднике. — Вероника взяла кофейник и налила в чашку кофе. — Я бы сейчас прослезилась, — сказала она поверх ароматного пара, — если бы за полжизни не была наслышана, что ты думаешь о женщинах, несущих добро в массы.

— Оказывается, не на все сто процентов.

— Вот как?

Марисса не рассмеялась и не завопила от восторга. И улыбка Вероники постепенно угасла.

— О Боже, ты это серьезно, Map? Ты вступила в «Молодежную лигу»?

— Я не знаю, как это получилось! — Марисса взяла у Вероники чашку и поставила на стол. Потом села и мрачно посмотрела на подругу. — При жизни Денни тамошние матроны даже не знали, что я вообще существую. Или не хотели знать. Для них я была какой-то мелкой сошкой, выскочкой с Бейкер-стрит. Они терпели меня только потому, что Ден имел там слишком большое влияние. Но в основном они меня игнорировали, причем исключительно меня. Но когда Ден умер… О Боже, Ронни, я никогда не была столько времени так одинока. Я не знаю, что с ними случилось. То ли ко мне перешло его влияние, то ли они почувствовали жалость ко мне, только я вдруг превратилась в «бедную, дорогую Мариссу». Но прежде чем я успела понять, как это произошло, я стала ходить на их собрания и заседания комитета. И по правде сказать, за редким исключением они оказались очень приличными женщинами. Во всяком случае, я так думала до того, как они решили доверить мне в этом году украшение города к Зимнему фестивалю. Мне нужно было сказать им: «Нет, спасибо». Я так и собиралась сделать, но вместо этого согласилась. Не спрашивай меня, зачем я это сделала. Я до сих пор никак не опомнюсь, вздохнуть не могу спокойно. Даже не представляю, с чего начать. Работы там непочатый край.