Я верну тебя - Ева Веста

— Понятия не имею, — я пожала плечами, скрестив руки на груди.

— Он сказал «У императрицы тоже были нервы. Но я приказал, чтобы никаких нервов не было, и их не стало». Так вот не делай так, чтобы я начал разговаривать с тобой как Николай Первый.

— Кажется ты перепутал..

— Ты все поняла? — Лев резко оборвал меня.

— Поняла, — я вздернула подбородок и надула губы.

— Тогда почему ты все еще стоишь передо мной в халате? Я спускаюсь в машину, и жду ровно десять минут. Если ты не появляешься — я уезжаю. Но имей ввиду, что тебе этого дорого обойдется. Я умею взять то, что причитается так или иначе.

Я почувствовала себя усталой и раздраженной. Кажется у меня снова началась депрессия, которую я думала что уже победила. Все эти две ночи с ним я и глазу не сомкнула. Один и тот же сценарий: ворочаюсь в постели, гоню сложные воспоминания, или борюсь с желанием получить ласку...

— Но я выгляжу просто ужасно! Не выспалась, у меня нет нормальной одежды — только это дурацкое платье! — безнадежно добавила я.

— Я предлагал тебе купить все что пожелаешь, ты воротила нос. Предпочла выглядеть ужасно. Ты имеешь дело с последствиями своих решений Юля, не моих. Себе и предъявляй собственные претензии, — подытожил Лев.

Я гневно посмотрела на него. Правда режет глаз.

— Вот-вот. Учись молчать, когда нечего возразить, — с приятным щелчком Лев закрыл черные блестящие запонки.

Затем уже на выходе обернулся, посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

— Однажды я уже был слишком понимающим и мягким. Позволил тебе оскорбить меня и сбежать. Выбрать собственный путь. И чем это кончилось? Чего ты добилась? Осталась одна, даже подруга и та тебя бросила. Больше я не допущу этой ошибки. Не позволю страдать ни тебе ни себе. Так что выполняй приказ. Десять минут ровно.

Он страдал? Слабо верится..., но если так, то прекрасно! Заслужил значит! И мне совсем его не жалко, если бы могла придумала бы еще сто способов как ему отомстить. Жаль только у меня кишка тонка. Я не из тех, кто может сношаться с другими людьми на зло второй половине.

Глава 28

Авто Льва остановилось о железных ворот. Роскошный домик отстроил любимой матушке! Хороший сын ничего не скажешь. Чтоб меня так дети любили. Если конечно появятся когда-нибудь...

Мы очутились в полумраке подземного гаража, который находился под шикарными апартаментами.

— Выходим, — приказал Лев, отстегивая ремень.

Он резво вылез из низко посаженной машины, и открыл мне дверь. Что-что, а с манерами у него всегда был полный порядок. За время поездки в загородную резиденцию "королевы-матери" тело затекло. Я потянулась и даже зевнула.

Мы отправились прямиком в пентхаус. Ни я ни он не решались начать разговор. Что там, даже взглядами старались не пересекаться. Хотя на выходе Лев, все таки не сдержался, и шепнул.

— Отыграй как следует. Не расстраивай маму. Я тебя сюда не для этого привез.

Маму значит нельзя расстраивать, а меня можно! Грустно подумала я, когда мы вошли в зал.

— Левушка!

Протяжный женский вопль раздался с верхнего этажа. Затем мелкой рысью зацокали каблучки. Маргарита Михайловна явила себя народу. Как всегда вся роскошная. Блестящая и скрипучая как и поверхности в ее доме. Платиновая блондинка, с подколотыми губами и подтяжкой лица. Фигура немного пышная — часы песочные. Лицо обычно строгое. Но при виде сына маска падает, и она превращается в самую любящую женщину в мире. Светится вся, глаза на мокром месте. Бросается сыну на шею, гладит его лицо. Умилительно смотрит и божественно улыбается. А "Левушка"-то как засветился!

Не уверена что сама Маргарита мне нравится, но мне точно нравится наблюдать за отношениями любящих матерей и сыновей. Так же как отцов и дочерей. Есть в этом что-то отчаянно настоящее и очень теплое.

Настолько теплое, что даже злую молнию которую она пустила из глаз на меня, я не смогла воспринять всерьез.

— Ну выходи-ка сюда. Разбивательница мужских сердец, — ядовито произнесла Марго, — посмотрю что такого в тебе нашел мой мальчик.

— Мама прекрати, все давно в прошлом, — виновато улыбнулся Лев.

Рука, унизанная цветными драгоценными камнями, жесткой хваткой впилась в мое предплечье.

— Ты моего сына не обижай, негодяйка, — шутливо, но едко промурлыкала мама Льва, — он знаешь как страдал?

— Мам! — воспламенился Лев, и я обнаружила что лицо его залилось краской.

— Прости Левушка, не сдержалась. Ты человек стойкий и железобетонный, но материнское сердце оно такое — сжимается, видя малейшие изменения в погоде души своего ребенка.

Хитрая лиса! Делает вид что сыну подчиняется, но на самом деле я уже представляю как она меня пропесочит. Интересное получается, изменил значит её сын, а получать буду я! Да еще и стоически сносить это все, не смея ругаться. Спасибо "Левушка", спасибо скот, вот уж услужил так услужил!

— Ладно молодежь. Вы пока располагайтесь, а я распоряжусь подать ужин. Вытащу под это дело специальный японский сервис. Раритет, винтаж! Закачаетесь.

— Ты знаешь, где тут что, — буркнул Лев. — Можешь выбрать любую комнату для гостей, я провожу. Только сначала свои вещи заброшу.

Он направился по коридору, выкрашенному в бордовые тона.

— И пожалуйста Юля, — произнес он не оглядываясь. — Чувствуй себя как дома.

Я не стала дожидаться Льва, пусть лучше пообщается со своей мамой. Отправилась сама искать себе убежище. Брела и брела по длинному проходу, пока машинально не замерла у одной из дверей. Та самая комната, где мы первый раз признались друг другу в любви. Это случилось в его день рождения...

Войдя я обнаружила, что внутри все выглядит точно так же как в тот день. Широкие окна выходящие на восток, деревянная обивка, большая постель с балдахином и громадный паззл с замком. Какая ирония: нам хватило целой ночи и бутылки вина чтобы собрать его, но казалось что не хватит и вечности, чтобы вдоволь наговориться.

Мое сердце больно сжалось. На глаза навернулись слезы. Несколько медленных шагов, стук каблучков о паркет...

Как же мучительна эта ностальгия.

— Я велел оставить все как есть и не трогать паззл, — низкий голос Льва доносился из-за двери, — тебе он вроде нравился.

От неожиданности я аж вздрогнула и резко обернулась. Он испытующе разглядывал меня своими черными глазами.

— Не сочти меня за последнего романтика, но я на самом деле верил, что однажды ты придешь за ним, — спокойно продолжал он. — Но… ты не