Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

Даже лучшие фирменные утюги не гладили так идеально и быстро. Спрыгнув со стула, я чуть ли не прыгала от радости.

Я бы так и продолжала кружиться по комнате, если бы часы не пробили восемь часов.

— Уже восемь? Мы же опаздываем! — Я посмотрела на графа, который пристально смотря на меня, повязывал шейный платок. — Надо спешить, ваше сиятельство!

Он кивнул, а потом напомнил мне, что волосы мои хорошо бы собрать в прическу.

— Чепчик я не надену! — Категорично заявила я.

— И не надо. Вы слишком молоды для такого убора.

— А прическу делать долго, — уже снова начиная унывать, добавила я.

Граф, стараясь хромать незаметнее, прошел до гардеробной комнаты и принес оттуда деревянную шкатулку. Открыв ее, он показал содержимое мне:

— Алиса, выберите себе все необходимое.

Я с деловым видом порылась в лежащих там драгоценностях. И выбрала две золотые заколки с рубинами. Ими можно было просто заколоть волосы с двух сторон и не мучиться с прической. Ещё я взяла браслет с маленькими камешками, очень похожими на бриллианты, и большим рубином в центре. И жадность не позволила мне не схватить ещё два колечка. Одно подходило под уже выбранные мною украшения с рубинами, а другое было вырезано из янтаря. Оно казалось простеньким на фоне рубиновых украшений, но мне янтарь всегда нравился.

— Прекрасный выбор. У вас замечательный вкус. Как у истинной аристократки. — Заметил граф.

— Правда? — Любуясь своими руками, украшенными браслетом и кольцами, спросила я графа.

Приятно стало, что меня не одернули, и не сказали вернуть половину украшений в шкатулку.

— Я готова! — Наконец я действительно была готова предстать перед обитателями замка. На часы я старалась не смотреть.

Граф Хартман достал из шкатулки золотую цепочку с уклоном из рубиновой капли и одел на меня. А потом протянул мне согнутую левую руку, и я оперлась на нее. Мы медленно шли по коридору и, если бы граф не хромал, опираясь на трость, я бы сняла туфли, чтобы быстрее добежать до обеденного зала.

— Алиса, вы нервничаете? — Остановившись, спросил граф.

— Немного. — Ответила нетерпеливо.

Нам бы спешить, а не тратить время на разговоры.

— Могу я поинтересоваться причиной?

— Можете. — Нахмурившись, на выдохе ответила ему.

Граф хмыкнул.

— В чем же причина вашей нервозности, Алиса? — Я нахмурилась еще сильнее.

— Ваше сиятельство, я не люблю опаздывать.

Обычно я всегда была самой болтливой в компании, я и не думала, что разговоры могут так мешать жить окружающим.

— Это все, что беспокоит вас?

— Пока все. — Ответила так только из вежливости и уважения к возрасту графа. Вообще-то, меня еще беспокоили бесконечные вопросы графа.

— Алиса, это ваш замок, и, как моя жена, вы просто не можете здесь опоздать.

— Правда? — И я с облегчением выдохнула. В монастыре я всегда опаздывала на всевозможные работы. Монахини вслух посмеивались, что на прием пищи я не опаздываю, а о работах забываю или явлюсь на них мамой последней.

Я уже с хорошим настроением развернулась, чтобы продолжить путь, все-таки, я не хотела начинать завтрак в обеденное время.

Но граф задержал меня еще одним вопросом:

— Алиса, вы заметили, что я произношу ваше имя без ошибки?

— Сразу заметила. — Я и вправду это заметила.

— Как думаете, когда вы научитесь обращаться ко мне по имени? — По-моему, я начинала врастать в ковер.

— По какому имени? — Граф приподнял вопросительно бровь. И я уточнила. — У вас их целых два. Как к вам лучше обращаться: Аластэйр или Алви.

— Как вам будет удобнее.

— Я подумаю и решу. — Граф только кивнул на это мое заявление. И мы, наконец, продолжили путь к дожидающейся нас еде. Если ее, конечно, уже не успели съесть.

Графу, скорее всего, было сложно спускаться по лестнице, но виду он старался не подавать. Однако я почувствовала, что он создал у своей больной ноги облако, подобное тому, каким он вчера удержал меня от падения.

Но мы, все-таки, добрались до нужного нам зала.

За длинным столом в обеденном зале уже сидели и даже ели немало людей. И все они обернулись, как только мы вошли в помещение. Я узнала принца Максимилиана, сидевшего с одного края стола и Кларка сидевшего по правую его руку. Они оба кивком поприветствовали нас.

С другого края, во главе стола, сидела графиня Хартман. Места по правую руку от нее пустовали, но приборы там стояли. Слева же сидела златокудрая девушка в нежно-розовом платье с бантиками, ленточками, жемчужинами. Очень ее платье по фасону было похоже на сиреневое, которое принесла мне горничная. В общем, я поняла, с какого барского плеча мне пожаловали детское платье.

Следующей за этой девушкой сидела женщина значительно ее старше, но внешне очень на нее похожая. А ее сосед по столу, мужчина лет пятидесяти встал и обойдя стол, приблизился к нам:

— Аластэйр, я рад, что ты вернулся, — чопорно проговорил он и неловко дернулся в сторону графа Хартман. И граф, выпустив из правой руки трость, протянул ее для рукопожатия этому мужчине:

— Я тоже рад снова вас видеть, граф Белл. Не на своих похоронах. — Смех разрядил явно напряжённую обстановку в зале. — Алиса, познакомьтесь: граф Белл.

Улыбнувшись, этот аристократ стал намного привлекательнее, так что я улыбнулась в ответ. А мой супруг недовольно заметил:

— Странно, что вы не познакомились с моей супругой, графиней Хартман, на свадьбе.

— Аластэйр, свадьба, на которой будущий муж уже покойник, не такое веселое мероприятие. Поэтому меня на свадьбе не было. — Все также улыбаясь, ответил граф Белл и уже мне сказал:

— Рад знакомству, графиня Хартман, — граф Белл с лёгким поклоном протянул ко мне свою руку. Наверняка, я должна была протянуть и свою ладонь, чтобы он в светском жесте поцеловал ее или, нагнувшись, только сделал вид, что ее целует. Только Аластэйр перехватил руку своего знакомого и, пожав ее второй раз, ответил за меня, что я рада знакомству.

Потом взял трость, которая стояла рядом, даже не пытаясь упасть, и продолжил путь к началу стола.

Я думала, что мы сядем на правой стороне стола, свободные места там были. Но Аластэйр встал возле стула во главе стола. А на нем уже сидела графиня Хартман. По всем правилам, по-моему, отжимать стул у женщины являлось неприличным. Но Аластэйр именно это и сделал. Как только графиня с лицом говорящим о глубочайшем удивлении вместе с обидой встала со стула, граф невозмутимо сказал ей:

— Благодарю за