Карьеристки - Галина Врублевская

Машинально посмотрела на подпись под рецензией: разумеется, аноним, взявший пафосный ник «Змей Горыныч». Читать другие отзывы уже не хотелось, и она закрыла страницу, а затем и ноутбук.

Минуту-другую безмолвно смотрела в окно, затем, собравшись с духом, с нехарактерной для себя робостью обратилась к племяннице:

— Анечка, неужто и в самом деле все так безнадежно? Ты ведь читала роман!

— Тетя Рита, не обращайте внимания, а то вы не знаете, сколько завистников кружат около каждого писателя! Пусть бы они сами попробовали что создать, критиковать-то легче всего.

— Ты считаешь, что это не рядовой читатель написал?

— Читатель! Станет обычный читатель писать про завязку и конфликт, тем более что на сайте выложен только отрывок. Какой-нибудь незадачливый графоман, чьи рукописи отклонили все издательства, пишет дерьмовые отзывы на других авторов, особенно тех, чьи работы выдвинуты на конкурс.

— Ошибаешься, Анечка. Чернушный отзыв только на меня написан.

— Тогда еще проще найти исполнителя. Вспомни, с кем в своем Союзе писателей ты конфликтовала, кто может тебе мстить.

Маргарита Андреевна задумчиво покачала головой, встала с дивана, подошла к окну, обхватила себя руками:

— Нет, девочка моя. Тогда не проще. Ты еще не знаешь жизни. Очень часто строят за спиной козни те, кто в глаза тебе улыбается и льстит.

— Что ж, и тут далеко ходить не надо: твой конкурент Владимир Евтюшкин чем не кандидат? Ты рассказывала, что тихий, вежливый, конфетками тебя угощает на ваших собраниях, к тому же вы соперники по конкурсу.

— Володя?! Нет, быть того не может. Он вообще как старец Лука из пьесы Горького, всех друг с другом примирить старается, если спор вдруг возникает. Хотя вспомнила один не очень приятный случай. Я пришла в платье с глубоким декольте, а он вдруг да и сделай замечание, мол, здесь не ночной клуб, а писательское собрание. Я тогда в шутку все обратила, но кто его знает.

Маргарита Андреевна вспомнила историю взаимоотношений с этим соратником по перу, потом перебрала других. Каждый мог стать подозреваемым, и каждого было невозможно даже подозревать.

И сразу же припомнилось, как однажды заподозрили ее саму и как тяжко было. И тут же обиды привычно стали трансформироваться в творческую историю. Еще один небольшой сценарий. Маргарита Андреевна почти бегом вернулась к дивану, вновь открыла ноутбук и, минуя страницу отзывов, открыла интернет-форум, на котором она учила начинающих сценаристов. Учила других и попутно вспоминала прожитые дни.

Вначале придумала заголовок новой истории — «Месть». С легкостью представила картинку, ведь это было ее прошлое:

Эпизод 1.

Маленькая съемная комнатка, где ютится молодая семья. Старая тахта, сверху прикрытая суконным одеялом болотного цвета; в центре стол, застеленный клеенчатой скатертью, оплавленные круги там и тут — следы от горячих кастрюль. На стенах, на вешалках одежда: несколько платьев и мужской костюм. Тридцатилетняя Римма и ее солидного вида муж, он старше лет на пятнадцать. Они обсуждают, смогут ли взять кредит и где найти сумму для первого взноса на квартиру в строящемся доме. В стране только-только пробились первые ростки капитализма.

Кадр 1.1. Муж, невысокий и толстенький, мечется между столом и тахтой. Римма режет на разделочной доске овощи, готовит заправку для супа.

Муж: Скажем, кредит я смогу взять в банке, но вот с наличкой проблема. Оптовик не расплатился с нами и исчез, фирма на волоске.

Римма: Я, пожалуй, могу попросить в долг у своего начальника, он мне доверяет.

Муж: Вот как?! Интересно! Доверяет, значит? И чего ради такое доверие с его стороны? Знаешь, Римуля, я не хотел верить слухам, ворошить эту грязь. Подумал, что зря на женушку клевещут. Но теперь вижу, что тот, кто все рассказал мне о вашей связи, был прав.

Римма: Ты о чем, дорогой?! У нас с шефом чисто деловые отношения! Просто так получилось, что я одна за семерых работаю: и финансовую отчетность, и связи с общественностью, пиар всякий, новые технологии и…

Муж: И в постели его обслуживаешь!

Римма (бросает нож на стол, надрезанный кочан капусты падает на пол): Да как ты смеешь так говорить! Я после работы бегом домой, да здесь еще у плиты смену отрабатываю.

Муж: Бегом домой, и дома только в десять вечера!

(Римма, обежав стол, приближается к мужу, хочет его обнять).

Муж: Я не мальчишка, меня не проведешь! Не подходи ко мне, убью!

Римма (хватает нож и направляет его на себя): Я сама себя убью, если ты мне не веришь!

Муж: Стой, дура!

Пытается выхватить нож из ее рук, завязывается потасовка.

(Та ссора в реальной жизни закончилась примирением в постели. Но через месяц произошла еще более дикая сцена).

Кадр 1.2. Та же комната, только скатерть на столе новая, из белой в клеточку ткани. Посреди стола ваза с цветами. Сегодня первая годовщина их свадьбы, и Римма украсила семейное гнездышко, приготовила праздничный обед и наконец присела в ожидании мужа. Что-то он непривычно задерживается, хотя днем она звонила и он обещал прийти пораньше. Она берет книжку и садится на тахту, пытаясь читать. Дверь распахивается, и на пороге любимый, но пьяный вдрызг.

Муж: П-привет, милашка! Кого ждем? Снова своего начальничка?!

Римма: Что с тобой? Где ты так набрался? Разве забыл, что у нас сегодня праздник?

Муж (проходит к тахте и, чуть не выдернув руку жене, сбрасывает ее с тахты. Сам грузно плюхается на одеяло, вытянув ноги в грязных ботинках.

Римма покорно стягивает с мужа ботинки: Чего? Какой еще праздник? У меня фирма прогорела, а тебе праздник! И да, собери-ка мне вещи, я ухожу от тебя.

Римма (садится на единственный стул): Я ничего не понимаю. Почему ты раньше не сказал, что дела с фирмой так плохи? Мы бы что-нибудь придумали!

Муж: Оп-пять бы взяла денежки у своего любовничка? Возьмешь теперь, за кредиты расплачиваться, я их на тебя переведу. Дарю тебе квартиру!

Римма: Если тебе так удобнее, пусть на меня. Только ведь квартира все равно будет общая

Муж: Общей она не будет. Я ухожу от тебя к другой женщине, которая любит меня и умеет быть верной. Она ждала меня все это время, что я валандался с тобой. Она меня ждала, а ты кувыркалась в постели с шефом.

Вскоре муж засыпает, а Римма берет сумку и начинает собирать свои вещи. Побросав в нее основное, забирает из тумбочки свои документы и уходит. Уходит совсем.

Закончив сценарий, Маргарита Андреевна выключила компьютер и с легкой грустью вздохнула. Да, то была трагедия — замужество за этим ревнивцем. Он, изменяя ей на каждом шагу, был уверен и в ее неверности. Сколько она переживала от несправедливости его обвинений, это было гораздо серьезнее и больнее, чем отзыв какого-то неадеквата в Интернете. Тогда она осталась не только без мужа, но и без площади. Семья распалась, и дольщики, которые внесли деньги на строительство, тоже оказались обманутыми. Все одно к одному. Зато в тот период она, чтобы занять чем-нибудь себя долгими зимними вечерами, пошла на курсы дизайнеров и вскоре окончательно рассталась со своей прежней профессией.