Девушки, согласные на все - Маша Царева

Филипп и Марат переглянулись: мол, ну и дура! Но девушка, ничего не заметив, продолжала щебетать:

– Я врачу показала ваш журнал. Помните, у вас была «Мисс Июнь». Так вот, мне точно такой же носик вылепили, как у нее, аккуратненький! – Она замолчала, выжидающе глядя на Марата. А когда поняла, что он вовсе не собирается ей отвечать, заговорила вновь: – Ну что? Теперь-то, надеюсь, у меня не будет проблем? Я могу прийти на кастинг?

Марат лениво улыбнулся, а Филипп вновь отвернулся к окну. Он прекрасно знал, что Логунову нравится унижать вот таких, готовых на все девчонок. Ему было и жаль навязчивую брюнетку, и стыдно за нее.

– Ну, возможно… – протянул Марат, и в глазах Инги мелькнуло неприкрытое торжество. – Правда, вот не знаю, подойдете ли вы по возрасту… Все-таки у нас эротический журнал, нужны свежие тела. А… вам, простите, сколько лет?

– Двадцать пять! – как солдат на плацу, отчеканила девушка.

Марат усмехнулся, и она быстро поправилась:

– То есть двадцать семь.

– А точнее тридцать, да?

– Ну… – поскучнела она. – Ну и что? Синди Кроуфорд уже за тридцать. Памеле Андерсон тоже. А про Орнеллу Мути и Сьюзен Сарандон я вообще не говорю.

– Не знаю, не знаю… – прищурился Марат. – Все-таки формы тридцатилетней женщины уступают формам совсем молодых свистушек! Знаете ли, появляется животик, обвисает грудь. Целлюлит, растяжки…

Филипп заметил, что подошедшая девушка-метрдотель внимательно прислушивается к этому разговору.

– Да какие растяжки?! – возмутилась девица. – Какой целлюлит? Какой животик, если с восемнадцати лет я питаюсь одними овощами?! Какая грудь? Я ведь не рожала!! – Последнюю фразу она выкрикнула так громко, что в ресторане воцарилась тишина. В их сторону начали поворачивать головы.

– Да? – с самым невинным видом продолжал издеваться над нею Марат. – Ну, не знаю…

– Да вы хоть понимаете, что эту пластическую операцию я сделала только из-за вас?! – взвилась красавица, которую в этот момент красавицей никто бы уже не назвал. Ее лицо покрылось отвратительно красными кляксами.

– Всякое в жизни случается, – философски пожал плечами главный редактор.

Филипп почти возненавидел его в этот момент, хотя и сам иногда вел себя не лучше. Но почему-то ему казалось, что у него есть на то весомая причина…

– Ах ты гад!

Все произошло так быстро, что никто и слова сказать не успел. Девушка схватила первый предмет, который попался ей под руку, – к несчастью, им оказалась массивная бронзовая перечница, – и с криком: «Получай, паршивец!» – запустила этим снарядом в обалдевшего Логунова. Но она не знала Марата – реакция у него была превосходная. За секунду до того, как перечница должна была впечататься ему в лоб, он ловко нырнул под стол. В тот же момент раздался леденящий душу вопль:

– О боже! А-а-а! Моя коронка!

Филипп обернулся. Из-за столика позади них выскочила молодая женщина – известная телеведущая утреннего канала. За обаяние и красоту журналисты прозвали ее «Мисс Улыбка». И действительно, ее белозубая улыбка внушала оптимизм сонным жаворонкам, главным ее зрителям. Недавно красотка снялась в рекламе известной зубной пасты, и этот ролик по сотне раз на дню крутили по всем телевизионным каналам.

И вот теперь красавица стояла посреди ресторанного зала и вопила своим хорошо поставленным голосом:

– Что мне делать?! Я отдала за свои коронки восемь тысяч долларов! Да мне вылепил их лучший дантист Парижа!!!

Филипп усмехнулся – он чувствовал себя героем пьесы абсурда. А вокруг их столика уже вовсю суетилась хорошенькая администраторша.

– Извините, пожалуйста, такого больше не повторится, – лепетала она. – Сейчас вам заменят скатерть и восстановят заказ. И наш фирменный десерт, «Оргазм мартышки», сегодня за счет заведения.

Марат вскинул голову и посмотрел на нее более внимательно – словно только что заметил ее присутствие.

– А вы хорошенькая, – наконец вынес он приговор. – Что вы делаете в этом ресторане? Разве это подходящая работа для такой красавицы?

Филипп устало вздохнул: что бы ни случилось, Марат Логунов всегда был в своем репертуаре.

Девушка трогательно покраснела и поправила форменный пиджачок на груди.

– Ну… Я здесь не навсегда. Это неплохая работа, на самом деле. А вообще… Вообще я мечтаю стать моделью! – выпалила она.

Марат щелкнул шикарной позолоченной визитницей и вложил в ее руку белоснежный прямоугольник.

– Позвони мне на этой неделе. Что-нибудь придумаем.

Когда метрдотель наконец удалилась и они остались одни, Филипп спросил:

– Ну и зачем тебе надо было устраивать этот цирк?

– А я-то тут при чем? – делано удивился Логунов. – И потом, весело было. Горячая девка эта Инга.

– Чего ж ты ее не пригласил?

– Да у меня таких, как она… – Марат выразительно кашлянул.

– А эту девчонку зачем обнадежил? Она же теперь от тебя не отстанет! – Филипп посмотрел ей вслед. – Хорошенькая, конечно. Но для модели полновата.

– Да? – зевнул Логунов. – А мне нравится. И потом, в модели ее никто не приглашал. Только в койку. Если она вертится в этом бизнесе, должна знать правила игры… – Марат посмотрел на него, как-то странно прищурившись. – Слушай, с тобой все в порядке?

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Филипп.

– У тебя один глаз больше другого, – засмеялся Логунов.

– В смысле? – Филипп похолодел. Его рука непроизвольно потянулась к лицу. Так и есть, он забыл отклеить ресничку. Вот что бывает, когда все время торопишься. Так называемые издержки производства.

– Ты что, педик? – не унимался Марат.

Филиппу было прекрасно известно, что главный редактор «Плейхауса» обладал характером стервозной сплетницы. Была в нем такая типично женская черта. Может быть, оттого, что общался он в основном с несдержанными на язык модельками. Сомнений нет, теперь Логунов точно всем растреплет, что Меднов появляется на людях в декоративном макияже!

– Сам знаешь, что нет, – буркнул Филипп, стараясь сохранять спокойствие. – Просто… У меня было свидание. Вот мы и переодевались для смеха. Веселая девушка попалась…

– М-да? – с сомнением воззрился на него Марат. – Я был уверен, что ты на свидания не ходок. Такая уж у тебя репутация. И слухи про тебя ходят самые разные…

– Что я «голубой»? – понуро уточнил Филипп.

– И это тоже… Знаешь, а ведь мне был насчет тебя странный звонок.

– Что за звонок еще? – насторожился Филипп.

– Какой-то ненормальный звонил. Не то Валик, не то Вовик…

– Такого не знаю.

– Он сказал, что ты не тот, за кого себя выдаешь… Не волнуйся, я просто бросил трубку. Ладно, перейдем к делу. Самую суть ты уже, конечно, знаешь.