Двойной сюрприз - Кира Морриган

Еще издалека Андреас заметил большую бумажную ленту, растянутую по длине всей витрины.

«Только в ноябре! – гласило объявление. – Три предмета по цене двух! Скидка пятьдесят процентов на две трети товаров!»

Андреас усмехнулся.

Он, конечно, признавал, что объявление получилось красочным, стильным и впечатляющим. Оно притягивало глаз, оно бросалось в глаза с противоположной стороны улицы.

Буквы, вырезанные из газет, придавали объявлению неповторимый колорит ретро.

А картинки с яркими фруктами, сладостями, колпаками и носками, снеговиками, – со всем, что имело хотя бы отдаленное отношение к рождественским праздникам, – имели сочный и лакомый вид, как пирожные на витрине кондитерской.

Андреас толкнул дверь и вошел внутрь. Вместо привычного звяка колокольчика он услышал протяжный шорох и мелодичное гудение.

– Музыка ветра, – пояснила Кирстен, которая как раз направлялась к витрине, чтобы положить туда маленькую керамическую сырницу в виде мышиной норы. – Новая идея Черстин. Более приятный звук, и смотрится лучше. Смотри, какие подвески. Привет.

Она подставила Андреасу щеку для поцелуя.

– Сбежал с работы, – признался тот.

– Ай, как не стыдно. А еще босс.

– Перед рождеством навалилась куча незавершенных проектов. Я сам себе стал напоминать загнанную лошадь. А это никуда не годится.

– Тоже верно.

– К тому же я ушел только после обеда. А где Черстин?

– Сегодня ее очередь добывать нам пропитание, – объяснила Кирстен.

– Как идут дела?

– Знаешь, неплохо. Мы даже сами удивились. Уже распродана большая часть из того, что удалось извлечь из кладовки. У нас не бывает залежавшегося товара, потому что мы закупаем качественные вещи. Но, так или иначе, какие-то безделушки могут подзадержаться на полках. На вкус и цвет… А тут их почти что смели.

– Значит, люди заранее закупаются новогодними подарками?

Кирстен кивнула:

– Ага, как мы и обещали. Без спешки и суеты, по приятным ценам и в приятной атмосфере.

Она засмеялась:

– Вот только плакат – мы не перестарались с ним?

– Вовсе нет, – заверил Андреас.

– Хорошо. А то мне самой он напоминает фрагмент школьной стенгазеты. Из тех времен, когда еще все рисовалось и писалось вручную, маркерами и фломастерами.

– Зато какие удачные картинки вы подобрали!

– А это уже работа Черстин. Кстати, ее что-то давно нет…

В этот момент дверь распахнулась, снова прошелестев «музыкой ветра», и на пороге появилась румяная, сияющая Черстин.

У Андреаса что-то сжалось внутри. Он только теперь понял, как же он соскучился.

Он, наверное, отдал бы все, чтобы узнать, кто же был с ним в ту ноябрьскую ночь.

И почему они такие дикие? Сколько можно бегать от отношений, неужели всю жизнь?

Неужели они так много значат друг для друга, что не могут изменить свой образ жизни, свои привычки и поведение при появлении понравившегося мужчины?

Может, Джек был прав?

Может, Кирстен и Черстин – единственная любовь друг для друга?

Или же просто Джек пытался поделиться собственным ядом, изливаемым в виде сарказма, может, у него с двойняшками какие-то свои, только ему известные счеты?

– Привет, Андреас, – весело, абсолютно ровно сказала Черстин.

Словно с почтальоном или дворником поздоровалась.

Бессовестная девчонка.

– Там холодно? – поинтересовалась Кирстен.

– Да, как обычно.

– Ничего не «как обычно»! – возразила Кирстен. – Вчера вечером как раз началось потепление…

– …а сегодня утром оно плавно превратилось в похолодание, – закончила Черстин. – Андреас, каким ветром тебя занесло к нам?

– Давно не виделись, – осторожно сказал он, – решил навестить вас. Узнать, как здоровье, как работа.

– Здоровье – отлично, работа, пожалуй, спорится, а…

– А пирожки где? – призвала сестру к ответу Кирстен.

– А пирожки остались в булочной, – призналась Черстин.

– Как это – в булочной?

– Понимаешь, я смотрела на всю эту выпечку и вспоминала маму, – голос Черстин погрустнел, – ты будешь смеяться, но мне так захотелось ее масляных лепешек…

– Милая моя девочка, – Кирстен ласково обняла ее за плечи, – мы все скучаем по ней, но это же еще не повод оставаться голодными?

– Конечно, не повод. Я просто подумала – а что, если нам навестить отца и дедушку? Мы уже давно не были у них.

– Мы были у них перед тем, как начали отмечать свой день рождения, – напомнила Кирстен.

– Да, но это было суетливо, наспех и на бегу. Я подумала – а что, если мы придем к обеду и останемся на ужин?

– Да ты порядком оголодала, – засмеялась Кирстен. – Замыслила целую операцию по уничтожению пищи в родительском доме.

– А что? Думаю, дедушка с папой будут только рады. Мы ведь давно не болтали по душам. Да и обед мы можем приготовить им сами. Им будет приятно.

– Но ведь рабочий день еще не окончен, – подал голос Андреас.

– Ах, это… На самом деле я так устала… Может быть, мы сделаем вид, что сегодня у нас короткий день? И отправимся по домам. Повесим табличку, что у нас переучет или закрыто по техническим причинам. У меня такое ощущение, что сегодня большого наплыва покупателей уже не будет.

Андреас заметил:

– Но я не хочу «отправляться по домам». Я, можно сказать, с риском для жизни вырвался с работы. Рассчитывал повидаться с вами, а ты, Черстин, хочешь отправить меня восвояси?

– Вы сегодня словно сговорились, – заметила Кирстен. – Оба не желаете трудиться и с риском для жизни пытаетесь сбежать с работы раньше положенного времени.

– А ты, дорогая сестренка, можешь остаться тут до закрытия! К твоему приходу уже будет готов обед. Возьмешь такси и приедешь.

– Ну уж нет. Еще чего не хватало. Сбегать, так всем вместе.

– Ты, никак, вспомнила чудесные школьные годы?

– Ага, – засмеялась Кирстен.

– Эй, а как насчет меня? – встревожился Андреас.

– А ты можешь взять такси и отвезти всех нас в родительский дом, – заявила Черстин.

– Да, Андреас, поехали с нами, познакомишься с нашей семьей. Чем тебе не отдых от опостылевшей работы?

Андреасу куда больше нравилось, когда Черстин позволяла себе вести себя, как капризная и своевольная девушка, как девушка Андреаса, имеющая право чего-то требовать и кокетливо опускать при этом ресницы, чем когда она оставалась равнодушной и словно отстраненной, чужой.