Двойной сюрприз - Кира Морриган

Улица, на которую они приехали, была самой обычной.

И дом, возле которого их высадил таксист, был ничем не примечательным домом. Пятиэтажный, бежевый, с припаркованными возле тротуара ровными рядами автомашинами.

Уже зажигались фонари, цепочкой выстроившиеся вдоль улицы.

Пожалуй, единственным ярким пятном, вносящим в картину оживление и некоторое разнообразие, являлась витрина кофейни, подсвеченная бордовыми огнями.

Возле витрины стояло несколько столиков и металлических кресел. Кресла были заботливо накрыты овечьими шкурами. Кое-кто неторопливо попивал на этих креслах кофеек, несмотря на минусовую температуру.

– Идем, – Кирстен потянула Андреаса за рукав, – куда ты засматриваешься?

– Может быть, надо купить каких-нибудь пирожных? – предложил он. – Неудобно в гости с пустыми руками…

– Удобно, ты ведь с нами. Правда, Черстин?

Девушка молча кивнула, отворачиваясь.

Андреас насторожился.

Они поднялись по просторной лестнице на третий этаж, и Кирстен открыла дверь своим ключом.

– Эй, есть кто живой? – с порога осведомилась она.

– Есть, есть, – раздалось в ответ.

С кухни, наряженный в коротенький клетчатый фартук, с поварешкой в руках (от поварешки шел пар) вышел невысокий седоватый мужчина. Андреас сразу узнал задорный блеск голубых глаз, уже так хорошо известный ему.

– Какими судьбами? Неужели вы про нас вспомнили?

– Папа, хорош прибедняться, – Черстин сбросила сапоги, чмокнула отца в щеку, – можно подумать, мы здесь столь редкие гости!

Послышался легкий, едва уловимый скрип. Из дальней комнаты выехало кресло на колесиках. В кресле восседал дедушка. Так, по крайней мере, решил Андреас. Больше было некому.

Те же светлые голубые глаза, совершенно белая, седая голова. Немного ироничная улыбка.

– Да неужели это мои любимые внучки? – задребезжал дедушка. – И почему так рано? Небось, совсем забросили работу? За ум решили взяться?

– Дедушка, ну почему, если «взялись за ум», то непременно «забросили работу»? – Кирстен погрозила ему пальцем.

– О! Судя по тому, что с вами наконец-то пришел мужчина, вы действительно взялись за ум! Но почему мужчина только один? Сдается мне, здесь кроется какой-то подвох. Впрочем, неважно. Гость есть гость! Давайте знакомиться, молодой человек!

Двойняшки представили Андреаса отцу и дедушке. Дедушку звали Эмиль, а отца – Свенсон.

– Я как чувствовал, – сказал отец, – вместо того, чтобы заниматься правками к дипломной работе, принялся варить рыбный суп.

– Папа у нас профессор в университете, – с гордостью сообщила Кирстен.

– Что преподаете? – поинтересовался Андреас.

– Скандинавскую литературу. Любите читать, молодой человек?..

– Папа! – хором простонали двойняшки.

Эта веселая, немного суматошная, простая и добрая атмосфера родного дома Кирстен и Черстин напомнила Андреасу о его собственном доме.

Он был счастлив хотя бы ненадолго снова оказаться там, где было так же тепло и спокойно, как в доме, который он покинул.

Девчонки повисли на отце, подхватив его под руки с двух сторон. Оживленно болтая, они двинулись на кухню, откуда доносилось множество аппетитных запахов.

– У нас будет еще рыбный пирог.

– Ух ты!

– Папа, шутишь? Только не говори, что и тесто ты делал сам.

– Тесто покупал в супермаркете, – признался Свенсон, – зато рыбу приобрел свежую и разделал собственноручно.

– Ну, будем надеяться, что в пироге мы обнаружим не слишком много костей…

– Выбирайте выражения, дочери мои.

Эмиль посмотрел на Андреаса и подмигнул ему.

Андреас улыбнулся, чуть смущенно, немного виновато. Ему всегда было неловко перед людьми, имеющими какой-то физический недостаток или же перенесшими болезнь.

– Давайте и мы с вами пройдем на кухню, Андреас, – заговорщицким тоном предложил дедушка, – а не то там живо съедят все самое вкусное. Боюсь, что и костей не оставят…

Андреас кивнул.

Дедушка откинул плед и с невозмутимым лицом поднялся на свои собственные ноги, после чего сделал несколько шагов.

– Э, нет, молодой человек! Не спешите меня ловить. Не расшибусь.

Эмиль не впечатлял ростом, но оказался бодрым и подвижным стариком.

– Вы уже решили, что я инвалид, признайтесь? А я просто тестирую кресло. Любопытно, знаете ли, соорудить что-то более удобное, чем то, что уже продается на всех перекрестках.

– Так вы изобретатель?

– Изобретатель – слишком громко сказано, юноша. А теперь, пока мы остались одни, признавайтесь, которая из них вам нравится?

Андреас опешил.

– Ну, и не надо, не отвечайте. Придется спросить у внучек самому.

С этими словами неугомонный дед устремился на кухню.

Кирстен уже раскладывала на большом кухонном столе тарелки, ложки и вилки. Черстин сосредоточенно резала хлеб и даже не подняла головы при появлении новых действующих лиц.

– А ну, признавайтесь!

– Дедушка, ты о чем?

– Андреас – чей он поклонник? Твой или Черстин?

– Это, наверное, лучше спросить у самого Андреаса, – тихо сказала Черстин, не поднимая головы от доски с хлебом.

– Дедушка, да он, скорее, наш общий друг, – засмеялась Кирстен.

– Так-так. Друг семьи, значит?

– Ну, можно и так сказать.

– Эх… – сокрушенно вздохнул Эмиль. – Пороть вас надо было в детстве, да жалели все почему-то. Уж я бы сейчас не пожалел!