Сладкая парочка - Барбара Макколи

Наверное, не стоит сейчас говорить родителям про Рэя, подумала Тина.

Первой пришла в себя Яна. Вытерев руки полотенцем, она подошла и обняла новобрачных.

– Счастья, здоровья и детишек побольше.

– Точно! У меня еще одна хорошая новость: мы ждем ребеночка.

Маришка опять застонала.

Иван стал из красного фиолетовым.

Ребеночка? Рэйчел беременна?

Забыв про родителей, Тина подлетела к сестре и обняла.

– Когда? Как?

– Только вчера узнала. – Рэйчел утерла слезы. – Но я не хотела мешать вам с Рэем... – Девушка осеклась и закусила губу, когда поняла, что натворила.

– Что?! – заревел Иван. – Всем молчать! – Уперев руки в бока, он двинулся на Рэйчел. – Ты обвенчалась с Джейсоном и ждешь ребенка?

Рэйчел нерешительно кивнула.

Отец перевел взгляд на Тину.

– А ты провела ночь с этим мужиком? – Он ткнул коротким пальцем в Рэя.

Тина проглотила комок в горле и кивнула.

На скулах Ивана заходили желваки. Он обернулся и посмотрел на жену.

– Как это могло случиться?

– Что могло случиться? – спросила, входя на кухню, София. Потом оценила открывшуюся ей картину: багровый отец, Рэйчел в обнимку с Джейсоном, Тина прячется за Рэя, и присвистнула. – Ого!

С устрашающим спокойствием Иван снял передник, аккуратно сложил его и вышел из кухни.

Никто не шевельнулся. Откашлявшись, Яна произнесла:

– Вроде бы обошлось.

Тут же вся кухня ожила.

– Девочка моя! – Маришка разрыдалась и, распахнув объятия, полетела к Рэйчел. – Я стану бабушкой!

И она от избытка чувств принялась тискать всех, кто подвернулся под руку, включая Рэя. Потом опомнилась, хмуро посмотрела на него... И снова обняла.

– Рэй. – Тина коснулась его руки. – Я пойду поговорю с отцом.

– Я с тобой.

– Лучше, если я пойду одна, – возразила Тина. – Пожалуйста, доверься мне.

Он поколебался, затем кивнул.

– Я буду рядом.

Тина нашла отца в саду, он стоял у небольшого фонтана и бессмысленно глядел на воду.

Он не обернулся на звук ее шагов. Тина даже не знала, слышал ли он их. Она стояла в нерешительности, глядя ему в спину, и не могла припомнить, когда в последний раз действительно видела своего отца. Он всегда был большим, сильным, с широкими плечами, которые могли вынести на себе целый мир. Так ей казалось.

Сейчас Тина увидела седые пряди, появившиеся в пышной черной шевелюре, вены, проступившие на руках. Сердце ее заныло от боли и любви. Она не перенесет, если отец отвернется от нее.

Тина сделала шаг вперед, но в этот момент Иван заговорил:

– Помнишь, когда мы устроили этот фонтан?

– Мне было десять, – ответила она. – Мы тогда жили наверху, над пекарней.

– Я смешивал цемент, а ты и твои сестры собирали камешки для отделки.

Тина подошла ближе.

– Ты повез нас на ярмарку и разрешил каждой из нас выбрать по рыбке.

– Свою ты назвала Гильбертом. – Иван обернулся. – Но все почему-то звали его Жилем.

Тина удивленно посмотрела на отца.

– Прошло четырнадцать лет. Как ты это помнишь?

– Ты – мое дитя, – ответил он спокойно. – Ты, твои сестры. Вы все – мои дети. Разве я могу забыть?

Слезы хлынули из глаз Тины. Иван распахнул руки и крепко ее обнял. Тина не могла вспомнить, когда отец последний раз ее обнимал. И когда она этого хотела.

– Как вы могли так поступить со мной? – спросил он, и в его голосе слышался гнев. – Со мной и с матерью.

Сердце Тины сжалось. Как объяснить отцу, что его девочки выросли и никогда уже не будут детьми? Она подняла голову и посмотрела отцу в глаза, мучительно подыскивая слова.

– Зачем вы так быстро повзрослели? – вдруг спросил Иван, нежно погладив Тину по щеке и качая головой. – Это несправедливо.

От неожиданного чувства облегчения Тина снова расплакалась.

– Я люблю тебя, папа.

– А его? Любишь? – спросил он.

Тина поколебалась, потом медленно кивнула.

Иван вздохнул.

– А он тебя?

– Я знаю, что нужна ему, – ответила Тина. – Но его семья... Сами наши жизни так отличаются. Я не знаю, найдется ли там для меня место.

– Понимаю. Это проблема. – Иван долго молчал, обдумывая ее слова. – Когда ваша мать вышла за меня замуж, ваш дедушка отрекся от нее. Он в жизни больше слова ей не сказал.

Тина смущенно посмотрела на отца.

– Но я думала, он умер, когда мама была еще ребенком.

– Вашей матери было восемнадцать, а мне – девятнадцать. Я попросил ее руки. – Рот Ивана сжался в жесткую линию. – Обычный парень посватался к женщине, чья прабабушка была графиней. Ее отец думал, я слишком высоко мечу.

Тина никогда не слышала, что среди ее предков были графы. Но, хотя это будило ее любопытство, она понимала – сейчас не время выяснять свою родословную.

– Ты всегда метил высоко.

– Ты, оказывается, тоже, – нахмурился Иван. – Но это не единственная причина, по которой дед не общался с твоей матерью.

– Что-то еще?

Иван пристально посмотрел в глаза дочери, потом тяжело вздохнул.

– Давай-ка присядем, Катина, – сказал он мягко. – Наверное, пора рассказать правду.

Рэй, не находя себе места, метался по кабинету в штаб-квартире. Его пугало, что Тины нет так долго. Хотя никакого скандала слышно не было, как не было видно и Александера, изрыгающего клубы пламени. Так что оставалась призрачная надежда, что объяснение проходит мирно.

Рэй не привык ждать, это сводило его с ума. Он вообще сходил с ума от ситуации в целом. Более умный или искушенный мужчина давно бы поставил точку и ретировался. Эта связь была чревата бесконечными осложнениями. А кому, во имя всего святого, нужны проблемы?

– Только не мне, – произнес Рэй вслух. И опять стал нервно мерить шагами свой кабинет. – Я люблю, чтобы отношения были простыми и легкими, – сказал он себе, поглядев на наручные часы.

Чем они, черт возьми, там занимаются столько времени?

А проблем ожидался целый вагон. На отца Тины обрушилось слишком много: одна дочь сбежала из дома, вышла замуж без ведома родителей, да еще и успела забеременеть. А младшенькая провела ночь с известным плейбоем. По идее, Иван должен поднять целую бурю.

Но, как ни странно, Рэй вовсе не испытывал желания поставить точку в отношениях с Тиной и ретироваться. Более того, он готов был оказаться в самом эпицентре грядущей бури. Ну кто скажет, что он не сумасшедший?