Великолепный выбор - Сьюзен Кросби

— Может быть, лучше мне самому сесть за штурвал, а ты будешь рядом в кабине? — Люк видел, что она дрожит всем телом, хотя и старается этого не показывать.

— Нет, — слегка улыбнулась она. — Сядь здесь.

— Хорошо. — Он подал ей плед. — Завернись-ка. Похоже, тебе холодно. Давай я тебя пристегну. Готова?

Ариэль кивнула. Он дал знак пилоту, и самолет пошел на взлетную полосу. Она схватилась за подлокотники кресла и крепко зажмурила глаза.

Взлет был ровным. Машина стремительно набирала высоту. Люк надеялся, что полет будет спокойным.

— Открой глаза, дорогая. Оттого, что ты не смотришь, ничего не изменится. На самом деле с закрытыми глазами ты чувствуешь малейшее колебание самолета. Будет лучше, если мы поговорим.

Ариэль медленно открыла глаза. Они были почти черными.

— Думаю, сейчас самое время вступить в клуб любителей высоты!

Он улыбнулся.

— Я дам тебе рекомендацию!

— Мне нужно заняться чем-то существенным. Жаль, что я не захватила вязанье…

— Значит, секс для тебя несущественное занятие?

— Нет, но… Ах, ну ты же знаешь, что я имею в виду!

Люк поднял подлокотник между ними и обнял ее, крепко прижимая к себе. Она положила голову ему на грудь.

— Тебе нужно выговориться, ангел мой!

Некоторое время Ариэль молчала, затем произнесла:

— В самолете было сто шестьдесят семь пассажиров. В живых осталась я одна.

Он вздрогнул.

— Что произошло?

— Я тебе рассказывала, что самолет врезался в гору. Мы с мамой находились в последнем ряду, она была беременна. Остальные мои родные сидели намного дальше. Они погибли в огне.

— Ариэль! Это ужасно!

— Меня зовут Анжела. Анжела Мазурски. Вот почему мои родные называли меня ангелом. — Она вцепилась ему в руку. — Мне пришлось сменить имя. Стать другим человеком. Иначе они бы не оставили меня в покое.

— Кто?

— Репортеры. Меня все называли чудо-ребенком. Пресса была безжалостна. Я сама с трудом понимала, что произошло, а они не оставляли меня в покое ни на секунду. К каким только уловкам они не прибегали, чтобы добраться до меня! Господи, мне было восемь лет! Я выжила в авиационной катастрофе, в которой погибла вся моя семья! Семь часов я провела под дождем, пристегнутая к сиденью! Мне было так страшно и холодно! А мама сидела рядом со мной, не отвечая… Это невыносимо! Потом я мечтала только забыть…

Такого Люк даже не мог себе представить. Он не знал, что сказать. Как она пережила подобный ужас? Видимо, вмешалось божественное провидение!

А он-то считал самым большим несчастьем в жизни конец своей футбольной карьеры… Какая же она сильная!

— После катастрофы я три месяца не говорила, — продолжила Ариэль. — Все, кто хоть как-то был связан с моей семьей, пытались стать моими опекунами, вообразив, что я получу огромную сумму страховки от авиакомпании. Потом появилась мамина сестра, тетя Бонни. Я всегда очень любила ее. Ах, как я была рада ее увидеть! Она стала моим спасением. И речь постепенно вернулась ко мне.

Она положила голову на плечо Люку. Он чувствовал, как ее напряжение немного ослабевает. Поразительно, что она сохраняет самообладание.

— Но ты же говорила, что выросла в Европе.

— Потому что пресса не оставляла нас в покое. Всякий раз, когда разбивался очередной самолет, они осаждали наш дом. Они подстерегали меня повсюду… Настоящая облава! Это разрушало мою жизнь, вернее, то, что от нее осталось.

— Так вот почему ты избегаешь прессы.

— Да. Ты не представляешь, сколько обо мне было написано. Никакого сочувствия — одни спекуляции. Жажда наживы и погоня за сенсацией, Лукас! Мне понадобилась помощь психиатра, чтобы справиться с этим состоянием. Да, я боюсь прессы! Мне страшно, что кто-то обнаружит, кто я такая. Все начнется сначала.

— Но ведь никто до сих пор не обнаружил? Ты сменила имя. Сколько людей знают об этом?

— В колледже я рассказала соседке по комнате. Она поклялась никому не говорить. Потом оказалось, что ее друг хочет взять у меня интервью для нашей газеты. Когда я ему отказала, он все равно написал статью.