Магия притяжения - Шерри Уайтфезер

— Ты не дурное семя, — Эмили пригладила ему волосы.

Ты мой герой.

От ее слов Джеймс почувствовал гордость. И печаль. И смущение. Он уже не проблемный подросток. Он закоренелый преступник.

Проклятье! Взяв Эмили за подбородок, он поцеловал ее. Только прикасаясь к ней, он чувствует, что еще не потерял рассудок. Она помогает ему забыть прошлое.

Эмили замурлыкала, как котенок. Джеймс почувствовал на ее губах вкус чая, меда, теплого молока — всего чистого, доброго, хорошего. Откинувшись назад, он посмотрел на нее. Эмили улыбнулась ему, опьяненная его поцелуем.

Он должен сказать ей правду. Во всяком случае, хотя бы часть ее.

— Это была моя жена, Эмили.

Она очнулась.

— Что ты сказал?

— Та женщина, которая умерла от рака, была моей женой.

Наступило молчание. Джеймс мучительно ждал, пока Эмили заговорит.

— Вы были женаты? — наконец спросила она.

— Да, но не по закону. У нас была личная церемония. Мы обменялись клятвами.

— Как ее звали?

Он не мог ответить на этот вопрос, но и назвать Беверли вымышленным именем было выше его сил. Предполагается, что у Джеймса Далтона нет жены. Он уже и так нарушил правила, сообщив Эмили информацию о Риде.

— Какое это имеет значение? Ведь ее уже нет.

Как он и ожидал, Эмили не стала настаивать.

Она не могла проявить неуважение к мертвым.

— Мы были вместе всего несколько лет, — пояснил он. — Затем она стала себя плохо чувствовать, но это могло быть вызвано разными причинами.

Мысль о раке легких никогда не приходила нам в голову. Ей было чуть больше двадцати лет, и она не курила. Люди моложе сорока лет редко болеют раком легких.

— Как же это произошло? Почему она заболела?

— Я не знаю. Трудно сказать. Возможно, из-за пассивного курения. Или из-за высокого уровня радона, — Джеймс допил пиво, надеясь, что оно поможет ему смягчить бремя тягостных воспоминаний. — Считается, что курение является основной причиной рака легких, но от опухолей, вызванных радоном, ежегодно умирает не менее пятнадцати-двадцати тысяч.

— Я слышала о нем, — сказала Эмили. — Это невидимый бесцветный газ. Вроде угарного.

Джеймс кивнул, вспомнив, как она потеряла родителей.

— Только люди не умирают от радона за один день. Рак легких развивается в течение нескольких лет. — Нахмурившись, Джеймс посмотрел на бутылку. — Меня убивает то, что я курил. У жены была небольшая опухоль, а я заставлял ее вдыхать табачный дым.

— Ты же не знал, что у нее рак, Джеймс.

— Не важно. Все равно часть ответственности лежит на мне. На мне, ее отце и братьях… Мы все курили. Все, с кем она общалась, подвергали ее риску — Она давно умерла? — спросила Эмили.

— Прошел уже год.

Долгий год, наполненный одиночеством и отчаянием.

— Мне так жаль, что ты потерял ее. Теперь я понимаю, почему мое состояние беспокоит тебя, Эмили слабо улыбнулась, — и почему ты полон решимости заботиться обо мне.

— Я бы не вынес, если бы потерял и тебя тоже, признался Джеймс.

Лучи полуденного солнца пробивались сквозь жалюзи. Эмили сидела на диване рядом с Дайаной.

На кофейном столике перед ними были сэндвичи с ветчиной и сыром, чипсы и чай со льдом.

— Ты гений, Ди.

Дайана предложила не дожидаться, пока врач сообщит Эмили результаты биопсии, а самим позвонить в отделение патологии.

Дайана протянула руку за стаканом.

— Я подумала, что нам стоит попробовать. Зачем дожидаться посредника, когда можно обратиться непосредственно к источнику?

— Посредника? — Эмили рассмеялась. — Мой врач больше чем посредник.

Дайана тоже засмеялась.

— Ты же понимаешь, что я имею в виду.

Да, Эмили понимала. Известие, которое она получила, было лучше, чем выигрыш в лотерее. Она избавилась от рака. У нее нет метастазов.

— Я жду не дождусь, чтобы сказать об этом Джеймсу.

— Кстати, как у тебя дела?

— С Джеймсом?

— Ну да. Он ведь живет у тебя. Разве можно представить себе более близкие отношения?

— Он останется у меня только до тех пор, пока я не выздоровею.

— И?

— И он признался мне, что наши отношения пугают его.

Дайана придвинулась ближе к подруге.

— Так что же все-таки происходит?

Осмелится ли она признаться? Сможет ли произнести слова, которые по ночам не дают ей уснуть? Эмили пристально посмотрела на Дайану. У нее никогда не было от секретов от своей лучшей подруги, и сейчас она тоже не собирается ничего скрывать.

— Я думаю, что люблю его, — тихо сказала Эмили. Разве не любовь — то отчаяние, которое терзает ее сердце? Непрекращающаяся боль? Трепет, с которым она обнимает Джеймса? Желание, чтобы он всегда был рядом?

— А он любит тебя?

— Я не знаю, — Эмили скрутила салфетку, лежавшую у нее на коленях. — Трудно понять, что думает Джеймс. — И она не хочет питать слишком смелых надежд, не хочет страдать, если они не осуществятся.

— Держу пари, что он влюблен, иначе почему он боится развития ваших отношений?

— Потому что у меня был рак, — Эмили уже рассказала Дайане о жене Джеймса. — Он так много пережил.

— Это правда, но больше ему нечего бояться. Как только он узнает, что ты здорова, он перестанет беспокоиться, — Дайана ободряюще улыбнулась ей. Вы сможете жить вместе. У вас будет много детей, — она погладила себя по округлившемуся животу, — как у меня.

Эмили взглянула на живот подруги, поддавшись искушению представить себя на ее месте. Как бы она почувствовала себя в роли жены Джеймса? Какие ощущения возникли бы у нее, если бы она носила в себе его ребенка?

— Не говори так, Ди. Не заводи меня.

— Почему? Ты же призналась, что любишь его.

— Я знаю. Но Джеймс — очень сложный человек, он страдает, его терзают воспоминания… Он похож на темного ангела…

— Боже мой, как сексуально! — восхитилась Дайана. — Бродяга — ангел! О чем еще может мечтать девушка?

— Не дразни меня, — Эмили бросила в подругу хлебную крошку. Она знала, что Дайана шутит, чтобы снять с нее напряжение и смягчить переживания, вызванные внезапно нагрянувшей любовью.

— Будет тебе, Эмили! Ты мечтала об этом всю свою жизнь. Наконец-то зачарованный принц обрел лицо, — Дайана хитро улыбнулась, — и впечатляющее тело в придачу.

— Правда, он великолепно сложен? — Эмили показалось, что она даже почувствовало тепло, которое излучает его кожа. — Не могу дождаться, когда я поправлюсь. Мне хочется снова прикоснуться к нему, почувствовать все его тело.