Шикарная блондинка - Летиция Шелли

— Майкл заменит целый экипаж, — сказал Уоллес. — Он и капитан, и подводник, и великолепный кок. Обычно он выступает во всех ипостасях.

— Что дальше, Уоллес? — спросила Лиззи. — Мне, наверное, нужны дополнительные уроки по подводному плаванию?

Уоллес собирался издать книгу по подводному плаванию. Он рассказал и об этом. Похоже, теперь он готов советоваться с Лиззи по любому поводу.

— Что в этом такого? Я только хочу, чтобы Лиззи понимала, с кем работает и чем мы тут занимаемся.

— Мне кажется, я уже начала понимать, — мягко ответила Лиззи.

Майкл посмотрел на нее. Их взгляды встретились. Ее пепельные волосы походили на морскую пену. Вода смыла с ее лица косметику, и ее кожа порозовела на солнце. Возможно, немного обгорела. Надо дать ей солнцезащитный крем. Боже, как он ее хочет!

— Я же сказал, передай салат.

Слова Уоллеса с трудом дошли до его сознания. Майкл не помнил, чтобы он так желал женщину, что переставал слышать, когда его зовут по имени.

С этим надо что-то делать. Лиззи не из тех женщин, которых интересует только секс. Она держится очень осторожно. Почему она его боится?

Они совершили два погружения, затем вернулись в магазинчик Уоллеса для того, чтобы обговорить детали. А теперь они просто гуляли вдоль берега. Лиззи была абсолютно счастлива.

— Это был удивительный, сказочно прекрасный день! — сказала Лиззи Майклу. — Думаю, я смогу помочь Уоллесу, — продолжила она. — А какое было плавание! Просто волшебное! Никогда не думала, что там, под водой, кипит такая невероятная жизнь. С ума можно сойти!

— Теперь ты знаешь.

— Да уж, теперь я тебя понимаю. — Она вздохнула, потом засунула атлас с рыбами, который ей дал Уоллес, в пляжную сумку. Маркером она пометила тех существ, которых видела во время погружения. — Я просмотрела только половину атласа.

— Надо наслаждаться впечатлениями, а не коллекционировать их. Дай мне это. — Он взял атлас из ее рук.

— Для того чтобы я что-либо запомнила, мне все надо записать! Верни мне атлас!

— Хранить воспоминания надо не на бумаге, а в сердце.

— Я попробую, — сказала она мягко. — Да, теперь они в моем сердце. — Майкл показал ей прекрасный подводный мир и теперь радовался, что смог сделать ее счастливой. И ей так хорошо рядом с ним. — Но я хочу записать их названия. Я так привыкла. — Она попыталась выхватить атлас из его рук.

Их руки встретились. Они почти что танцевали.

— Тогда отними! — Он рванулся от Лиззи прочь, вдоль полосы прилива, разбрасывая мокрый песок в разные стороны босыми ногами.

— Ты предатель. — Она бросила сумку и побежала за ним.

Песок был холодным, но она не замечала этого. Ей было жарко от сознания, что Майкл рядом. Она бежала за ним, не видя ничего и никого вокруг. Лиззи не заметила и приливной волны, пока та ее не накрыла. Она со смехом упала на песок. Когда волна отхлынула, Лиззи увидела, что Майкл лежит рядом с ней.

— Ты в порядке? — спросил он, приподнявшись на локте. Песок отпечатался на его лице.

— В полном! — ответила она, осознавая, что раньше терпеть не могла пляжи, а теперь, напротив, любит. Это Майкл изменил и наполнил смыслом и содержанием все, что ее окружает. — Мне очень хорошо! — Она стряхнула песок с его щеки. Вернувшаяся волна вымывала из-под нее песок, заставляя ее чувствовать себя неустойчивой, податливой, и это состояние усиливал пристальный взгляд его больших глаз.

— Вот... — Майкл подал ей атлас рыб. Атлас был мокрый и грязный. — Теперь я плохой сосед, так?

Прядь его смоляных волос упала на ее щеку.

— Нет, если не считать шума, беспорядка и звонков, о которых ты забываешь сказать.

— Ну, а как насчет еды?

— О, еда великолепна!

— Ты много потеряешь, если я уйду.

Она посмотрела в его бездонные глаза. Лучи заходящего солнца делали их золотистыми. Волна накатывала, вымывая песок все больше и больше и как бы предупреждая ее. Но она не могла не смотреть на него, на своего морского бога. В его бархатные, золотистые, полные любви глаза.

— Только не надо...

— Что не надо?

— Только не продолжай!

— Я знал, что ты это скажешь.

Их губы встретились, его руки стиснули ее, поцелуй был теплее, крепче и глубже первого.

Лиззи знала, что лучше этого не делать, но не могла не наслаждаться этим поцелуем — великолепным завершением великолепного дня. Поцелуй, как празднование первого подводного плавания, приобретения первого надежного клиента.

И победа над этим красивым мужчиной, который держит ее сейчас в объятиях. Романтично плещутся волны, губы Майкла рядом с ее губами, его пальцы нежно ласкают ее волосы, касаются ее лица. Разве она этого не хотела?

Большая волна полностью накрыла их. Все вокруг смешалось. Песок попал ей в глаза, она чуть не захлебнулась. Она повернулась, чтобы освободиться, и песок наждачной бумагой прошелся по ее обожженной коже. Она закашлялась и чуть не задохнулась. Когда боль прошла, волшебство момента уже миновало. Она отпрянула подальше от береговой линии.

— Какой ужас! — Соль щипала ей глаза, в горле першило.

— Всего лишь волна, — сказал Майкл, приближаясь к ней.

— Мы не должны этого делать.

— Уверен, что должны. Я не могу перестать хотеть тебя. Этой ночью я только и делал, что сдерживал себя, вместо того чтобы откинуть этот проклятый занавес и прийти к тебе. Скажи мне, ведь ты тоже этого хотела.

Эти слова заставили ее сердце забиться сильнее, но боль от соленой воды и песка вернула Лиззи в обычное состояние.

— Я чувствовала то же самое, но...

— Тогда зачем мучить друг друга?

— Я не прыгаю сразу в постель. — Ей было проще потерять Майкла, чем броситься в его объятия, в которых до нее побывала добрая дюжина девиц. Она оттолкнула его руки и встала. — Прости, я должна идти.

Лиззи подняла атлас и пошла по берегу по направлению к своей сумке. То, что Майкл не пошел за ней, и радовало и огорчало ее.

Вернувшись домой, она бросилась в ванную, сполоснулась под душем. Затем схватила полотенце, крем после загара и быстро скрылась в своей комнате. Намазавшись кремом, она легла. Обожженная кожа болела, и она легла спать нагишом, даже не набросив ночной рубашки. Она думала о Майкле. И эта боль уменьшала боль от солнечного ожога.

Она слышала, как он вошел в дом, и все ее тело заныло от желания. Может, он все-таки сорвет занавес?

Нет, не станет. Тогда пусть этот занавес станет капитальной стеной. Непроницаемой. Завтра же она скажет Майклу, чтобы он починил стену!

Майкл стоял в гостиной, едва сдерживая шумное дыхание. В этом маленьком доме он без усилий мог слышать, как бьется у Лиззи сердце, как вздымается ее грудь. Эта волна разорвала его сердце на две половинки.