Улыбка святого Валентина - Лейни Дайан Рич

Я схватила со стола свою тарелку:

– Мне все ясно, Бев! Я только хотела сказать, что... Бев перебила меня:

– Нужно думать, что ты говоришь! Вера сейчас нуждается в нашей заботе, и чтобы поднять ей настроение, уж лучше было бы сказать, что возле «Пиггли-Уигглй» высадились зеленые человечки с Марса, чем задавать идиотские вопросы! Неужели у тебя не нашлось теплых слов для родной тети? А еще без пяти минут профессор! И чему вас только учат в ваших университетах!

Меня затрясло от негодования.

– Да я в Вере души не чаю! – вскричала я. – Но ведь уже прошло одиннадцать лет, как они с Бриджем Уилкинсом расстались! Она бы давно и думать о нем перестала, если бы вы не устраивали для нее эти «сладкие посиделки» и не пестовали ее горькие воспоминания, потчуя при этом дольками апельсина в шоколаде.

– Это не твоего ума дело! – Бев погрозила мне пальцем.

– Нет уж, позвольте мне высказаться! – не унималась я.

Между нами вклинилась Мэгс.

– Хватит! – воскликнула она, схватив Бев за поднятую руку. – Не лучше ли нам охладить пыл холодным джином с тоником?

Я поставила тарелку на стол, почувствовав, что мой нервный желудок вот-вот исторгнет фондю, которое я, сама того не замечая, поглощала в ходе неприятного разговора. Швырнув салфетку в угол, я пулей вылетела из комнаты.

– Стоять! Не двигаться!

Я вздрогнула и выронила молоток. Он со стуком упал на цементный пол, и эхо разнесло звук его падения по всему помещению. Луч яркого света ослепил меня. Я прикрыла глаза рукой и, прищурившись, увидела Йена.

– В чем дело? – недоуменно спросила я.

Он опустил фонарь, и тогда я увидела в его руке ружье.

Пробормотав проклятие, он подошел к козлам и положил на них дробовик и фонарик. Руки у него тряслись. Я подхватила с пола свой фонарь и, вымучив улыбку, подошла к Йену.

– Как вы меня напугали! – сказал он. – Что вы здесь делаете?

– Благоустраиваю сарай, – ответила я.

– Благоустраиваете сарай... – Он тяжело вздохнул. – В час ночи... Благодарите Бога, что ружье не заряжено. Вообще-то я боюсь пользоваться оружием, однажды на охоте я случайно чуть не прострелил себе ногу.

– Я не могла уснуть и подумала, что работа в сарае поможет мне избавиться от бессонницы.

Йен изумленно вскинул брови.

– Мне просто не пришло в голову, что стук молотка вас разбудит, – виновато объяснила я.

Он взъерошил пальцами волосы.

– Мне тоже не спалось.

– И чем же вы занимались?

– Писал роман, – пробурчал он.

– Мне казалось, что вы пишете только по утрам.

– Если уж я приступаю к работе, то не прекращаю ее ни днем, ни ночью. Я пытался ограничиться только утренними часами, но из этого ничего не вышло. – Йен в сердцах махнул рукой.

Я подняла фонарь повыше и сказала:

– Извините меня за то, что напугала вас. Это решение возникло у меня спонтанно... Сама не понимаю, что со мной происходит в последнее время! Какая-то непредсказуемость поступков, порывистость...

Губы Йена растянулись в улыбке.

– И со мной такое случается, в этом мы с вами похожи.

Я тоже улыбнулась и подняла молоток с пола.

– Вы можете вернуться к работе над книгой. А я еще немного повколачиваю гвозди в стенку.

– Пожалуй, я присоединюсь к вам, – сказал Йен и взял из штабеля доску. – Все равно я застрял на одном эпизоде.

Он подошел к стене и щелкнул выключателем. Вспыхнули светильники, закрепленные на дальней стене.

– А я и не знала, что вы провели сюда электричество!

Йен вставил доску в станок и надел защитные очки.

– Вы не единственная, кто использует физический труд для борьбы с бессонницей.

Мы обменялись улыбками. Он стал умело распиливать доску. Звук вращающегося диска и золотистые опилки, разлетающиеся в разные стороны, заворожили меня. Йен уже выключил пилу и снял очки, а я все еще продолжала глядеть на него, раскрыв рот.

– Что с вами, Порция? – с тревогой спросил он.

– Задумалась, – встряхнув головой, ответила я. – Расскажите мне о своей новой книге!

Он взглянул на усыпанный опилками пол, потом на меня.

– Ну пожалуйста, Йен! Может быть, я смогу быть вам полезна? У меня имеется опыт помощи писателям.

Йен засмеялся:

– А не выпить ли нам кофейку? По-соседски.

Разбудил меня кофейный аромат. Открыв глаза, я увидела большую чашку, наполненную горячим бодрящим напитком, перевернулась на спину, поудобнее положила голову на подушку и только тогда заметила, что кто-то заботливо укрыл меня одеялом.

Йен сидел за своим рабочим столом спиной ко мне и пил кофе. Его портативный компьютер был включен, Йен поставил чашку на стол, обернулся и произнес:

– Вы не спите? Я сварил для вас кофе. По-моему, он слегка крепковат, но зато очень бодрит...

– Как продвигается сюжет? – поинтересовалась я. – Ваш герой прыгнул с взорвавшегося судна в море?

– Нет, иначе он погиб бы от переохлаждения, вода в это время года слишком холодная, – улыбнувшись, ответил Йен. – Он уплыл на надувной лодке, прихватив с собой всю базу данных. Кстати, спасибо вам за ценные советы, без вашей помощи я бы не сумел найти верное решение этой проблемы.

– Всегда рада вам помочь, – сказала я, сладко потягиваясь. – Кстати, который час?

Он взглянул на свои наручные часы:

– Четверть восьмого.

– Мне пора возвращаться домой. «Пейдж» открывается в девять утра.

– Пойду принесу вашу куртку.

Он встал из-за стола и вышел в коридор.

Я услышала, как скрипнула дверь стенного шкафа, и, улыбнувшись, сунула ноги в шлепанцы.

Йен вернулся с моей ветровкой, накинул ее мне на плечи и легонько сжал их пальцами, прежде чем отойти от тахты.

– Вы уверены, что сюда не нагрянет ваша беременная подруга с рыжим ежиком волос на голове? – спросил он. – После знакомства с ней я долго не мог прийти в себя.

– Думаю, у нее сейчас хватает собственных забот, – рассмеявшись, ответила я.

Йен улыбнулся и заправил мне за ухо непослушный локон. Мое сердце заплясало чечетку. По спине пробежала приятная дрожь. Йен стоял совсем близко, словно бы собираясь обнять и поцеловать меня. Но, увидев выражение моего лица, он рассмеялся и отступил на шаг назад.

– Вам пора идти. Не стану вас задерживать.

В глазах его прыгали смешинки. Я покраснела.

– Вы придете сегодня ко мне на ужин? – спросил он.