Боря + Лена = Л... - Вера и Марина Воробей

Боря все это время ломал голову над вопросом: откуда у Алены появились деньги? Не с неба же свалились, ведь две недели назад их не было. Он продал свой палм-топ (эту бесполезную игрушку) какому-то дурачку, разыскав его на интернетовском «молотке». Получил на карман две сотни баксов, а они оказались не нужны. Ну ладно. Могла бы объяснить ему толком, что к чему. Так нет, снова замкнулась в себе, спряталась под панцирь. Алена все чаще стала снимать с себя эту броню, давая передышку и себе и ему, но все же держала «крышу» поблизости. Чуть что – я в домике! И еще его тревожили, просто покоя не давали, ее задумчивость и этот потерянный, вечно ускользающий от него взгляд. И вроде у ба все было неплохо, лечение шло нормально, а она ходит в последние дни как в воду опущенная, словно что-то ее терзает.

И началось все после того, как пропали эти проклятые деньги у «француженки». Алена говорила об этом неохотно, в отличие от остальных. Странно. С чего бы это? Однажды во время такой беседы он в какой-то краткий миг сумел различить неуверенность, промелькнувшую в ее глазах. И сколько Боря ни отгонял от себя дурные, совершенно безумные мысли, они, как нарочно, лезли в голову.

С того момента, как состоялась нашумевшая пропажа, прошло около двух недель, но страсти тем не менее не затихали.

И вот как-то после уроков Борька, Колян Ежов и Юрик случайно оказались в кабинете химии.

Колька в проходе сделал стойку на руках.

Борис одобрил:

– Нормально, в хорошей форме. А ты чего-то киснешь, Юр. Как там твои спортивные достижения? Продемонстрировал бы на нас парочку приемов, – предложил он шутливо.

– Да? А потом твоя мамочка снова сюда прибежит с криком: «Не трогайте моего сына!» Нет уж, спасибо, мне эти траблы на фиг не нужны, – криво усмехнулся Юрка.

Борька напрягся: интересная информация.

– Когда это моя мать здесь была?

– Да пару дней назад.

– Ну и что? Я тоже ее видел, – сообщил Колька. – Она с Кошкой беседовала. Мне тут случайно стало известно, что твоя мамаша против Ленки настроена.

Случайно? Вряд ли. Скорее всего, Алена с Юлькой поделилась. Оно и понятно: Борька с Колькой сдружился, девчонки тоже стали больше общаться.

– Есть такой факт в моей биографии. В общем, помнишь ту ночь, когда я у тебя ночевал? – сказал Борька, глядя на Коляна.

– Ну, помню. Так ты тогда из-за Ленки сорвался?

– Ну да. Мать вбила себе в голову, что «дельфин и русалка» не пара. Ну, я ей и объяснил доступным языком, что все, что между мной и моей девушкой происходит, – это наше дело и ее это не касается. Сейчас у нас полное понимание – молчим, как рыбки в аквариуме.

– Круто, – оценил Колька.

И вдруг Юрка резко сменил тему:

– Никаких новостей от «француженки» нет?

– Тихо пока. Разбираются. Найдут, конечно. Шило все равно в мешке не утаишь, как заметил Кахобер на классном часе. – Колька расплылся в улыбке, лениво почесав грудь. – Хотя трудновато им придется шило это искать, если они с собой разобраться не могут. Они в тот день именины директора отмечали, и, кто там из них в суматохе дверь в учительскую не закрыл, теперь трудно понять. А чего? – спросил он Юрку.

– Да так, – туманно откликнулся тот.

– Брось! Колись давай, видим же, есть что сказать, – прижал Борька.

– Есть-то есть, да боюсь, тебе это не понравится. – Юрка сплюнул сквозь зубы на только что вымытый пол. – В общем, так, пацаны, больше молчать не могу. Видел я, как твоя Лена в учительскую входила. – Юрка смотрел на Борьку. – Мне Кахобер как раз поручил журнал отнести… – Борька насторожился. Где-то в глубине сознания мелькнула смутная догадка, что за этим последует. – Открываю дверь, а она возле стола в сумке у «француженки»…

– Заткнись! – Борька схватил Юрку за грудки. – Слушай, ты! Ты ничего не видел. Ты нигде не был, понял?! Иначе я…

– И ты поверил? – услышал Борька чистый, звонкий голос Лены.

Его Алена стояла в дверях подсобки. Тонкая, гибкая, в глазах океан полыхающего огня!

Когда они нырнули в кабинет потрепаться, дверь в подсобку была открыта, но парни не придали этому значения, потому что видели, как из класса выходила химичка.

Борька отпустил Юрку.