Приговорен к любви - Мэри Шрамски

Джефф уставился на нее с удивлением, и Молли тут же пожалела, что все это сказала. Конечно же, ей не следовало заводить такой разговор. Господи, какая же она несдержанная!

Стараясь скрыть свои чувства, она засмеялась: — Джефф, не придавай значения моим словам. У меня просто вырвалось… Ведь теперь я тебя совсем не знаю. Ты очень изменился.

Снова взяв бархатный мешочек, она сделала вид, что рассматривает его.

— А все остальные памятные вещицы спрятаны там же? — Джефф кивнул на мешочек в ее руках.

— Нет-нет…

Молли раскрыла мешочек, чтобы показать Джеффу, что там больше ничего нет, но из него прямо ей на колени выпал белый бумажный квадратик.

Джефф посмотрел на нее вопросительно.

— Что это? Любовная записка, которую я тебе написал в школе?

Молли перевернула квадратик.

— Нет, это моментальный снимок.

На сей раз она пожалела о том, что раскрыла мешочек.

— Можно взглянуть? — спросил Джефф.

Молли передала ему фотографию.

Он с волнением в голосе проговорил:

— О, я прекрасно помню этот день. Мы с тобой и мой отец в день окончания школы.

Она кивнула.

— Да, этот снимок сделала моя бабушка своей старой фотокамерой. Она очень гордилась ею.

— Отец только что отчитал меня, а ты обняла и поцеловала. Мы были полны радужных надежд, предвкушая жизнь в колледже.

— Я была настроена так оптимистически… — призналась Молли.

Джефф расплылся в улыбке.

— О, и я тоже. Когда ты была рядом со мной, мне казалось, что я смогу сделать… все на свете.

— В самом деле?

Она пристально посмотрела на него и туг же поняла, что напрасно задала этот вопрос.

— Молли, ты сделала мою тогдашнюю жизнь счастливой.

И вновь ее окатила теплая волна.

— Ты тоже… мне помог. Без тебя мне было бы очень плохо.

— А я… Я так тебя любил, Молли.

«И зачем он теперь об этом говорит?» — промелькнуло у нее.

Тихонько вздохнув, она прошептала:

— Наверное, ты действительно любил меня, пока не уехал.

Ей хотелось избавиться от нахлынувших воспоминаний, но у нее ничего не получалось.

— Я уехал, потому что меня заставили, — признался Джефф.

— Заставили?..

Чуть склонив голову, она рассматривала фотографию в свете свечи. Отец Джеффа с ухмылкой на лице стоял между ними. А они оба улыбались, не подозревая, что скоро, всего через несколько дней, им придется расстаться.

— Да, отец заставил меня уехать в колледж. Я не хотел, и у нас был грандиозный скандал. Отец ударил меня и сказал, что выбьет из меня дерьмо. Я упрямился, но тщетно… Поверь, Молли, я очень хотел остаться с тобой.

Джефф горестно вздохнул. Молли невольно придвинулась к нему поближе. Она никогда не думала о том, что пришлось пережить Джеффу. Джессика как-то раз осторожно намекнула ей на это, но она не прислушалась.

— Я не знала…

— Я был слишком унижен, чтобы рассказать тебе обо всем. И долгое время держался. Наша с отцом жизнь со стороны казалась совершенно нормальной.

— Я должна была знать, Джефф. Возможно, тогда все сложилось бы иначе.

Молли опустила глаза. Ей вдруг пришло в голову, что, может быть, и она отчасти виновата.

Джефф осторожно погладил ее по волосам.

— Ох, Невезучая, мы оба тогда были почти детьми. Никто не виноват. — Он судорожно сглотнул. — Я хотел позвонить тебе, хотел вернуться, но… почему-то не смог. А потом время уже было упущено.

Молли подумала обо всех этих потерянных годах, и на глаза ее навернулись слезы.

— Мне было так больно, Джефф. Ведь мы давали друг другу столько обещаний…

— В ночь перед смертью отец сказал мне, что откажется от меня, если я не поеду в колледж. Ему было так плохо, он так ужасно стонал… А утром отец скончался от сердечного приступа. Он не был хорошим отцом, но все же он был мой отец.

В комнате надолго воцарилось молчание.

— Я был тогда так подавлен, — со вздохом продолжал Джефф. — Мне казалось, что именно я виновник его смерти. Когда же я понял, что это не так, было уже поздно возвращаться к тебе. Я думал, что ты возненавидела меня.

Она утерла ладонью слезы.

— Джефф, я никогда бы не смогла ненавидеть тебя.

Она говорила с решимостью в голосе. Словно и не было этих десяти лет мучений и сомнений.

— Вот почему я никогда не думал о том, чтобы завести детей. Я, наверное, был бы ужасным отцом.

— Нет-нет, Джефф. — Она прикоснулась к его плечу. — Ты не стал бы таким, как твой отец.

Он сдержанно кивнул.

— И ты потому так много работал? Из-за своего отца? Может быть, не стоило?..

— Я просто работал. И не мог представить, что могу как-то изменить свою жизнь. А вот ты, Молли… Ты могла бы стать замечательной матерью.

— Надеюсь.

Она посмотрела на пламя свечи, стоявшей рядом с кроватью, и с грустью в голосе сказала:

— У нас могли бы быть чудесные дети.

— Все еще боишься остаться одинокой?

Она улыбнулась:

— Ты помнишь все наши разговоры?

Молли вздохнула и на мгновение прикрыла глаза. Когда же она снова взглянула на Джеффа, то увидела, что он смотрит на нее так же, как в те времена.

— Так ты все еще боишься остаться одинокой? — спросил он с ласковой улыбкой.

— Да.

— И поэтому назначаешь свидания Алану?

Молли заморгала, как делала всегда, когда ей задавали очень прямой вопрос.

— Да, поэтому. Наверное, только поэтому.

Он заглянул ей в глаза.

— Но ты ведь не любишь его?

— Не люблю.

Он и так знал, что Молли не любит Алана.

— Тогда ты не должна встречаться с ним.

— Очень может быть.

Джефф боролся с желанием обнять ее.

— Боюсь, я перешел допустимые границы, Молли.

Она покачала головой.

— Нет-нет, Джефф. Скажи, а ты был с кем-то близок там, в Нью-Йорке?

— Встречался. Но ничего серьезного.

Она невольно улыбнулась, и у нее потеплело на сердце.

— Тебе нужно жениться, Джефф. Нельзя жить так, как ты.

Господи, как же ему не хватает ее. И как он был одинок без нее все эти годы.