Спасти зверя - Наташа Шторм

Не знаю, сколько нас везли, пять минут или пять часов. Время тянулось мучительно долго. Выпуклости и впуклости резинового покрытия днища равномерно впивались в щёку, я остро чувствовала все кочки и ямки, клацая зубами при очередном точке машины. Затылок тоже страдал, периодически налетая на металлическое автоматное дуло. Словом, когда автобус остановился, я уже слабо соображала. Нам завязали глаза и грубо вытащили наружу. По тому, как ноги увязали в песке, я поняла, что снова очутилась в пустыне. Чёрт бы побрал эту Африку! Вычеркну её из маршрута своего кругосветного путешествия, раз и навсегда! Лучше уж на Полюс. Хотя нет. С Полюсом у меня тоже как-то не сложилось.

Теперь автомат упирался в спину. Кто-то тянул меня за предплечье вбок. Я спотыкалась, но шла, повинуясь инстинкту самосохранения. Скрип дверей. Очередной ангар? Ноги почувствовали твёрдую почву. Несколько шагов. Остановка. Рядом с ухом ― тёплое дыхание. Янка? Алька? Я протянула руку и поймала холодные пальцы, которые тут же сжали мои.

— Аня? Ты как?

Алька. С другой стороны послышался слабый стон.

— Все живы?

Мы не знали, рядом ли наши похитители или нет. Тяжёлые шаги удалились. Но, возможно, кто-то остался? Отдышавшись, я всё-таки рискнула и сняла тряпицу с глаз. Огромное помещение, тусклый свет, провода на стенах, раскуроченное оборудование. Видимо, когда-то тут обитали учёные. Сейчас же постоянными обитателями бывшей лаборатории стали пустота, отчаяние, безысходность. Левая сторона делилась на кабинеты. Дверь одного открылась, и в коридор вышел огромный мужчина в сопровождении отца города. Здоровяк был одет в обычные джинсы и клетчатую рубашку. Он изо всех сил пытался держаться свободно и непринуждённо, но военная выправка сквозила в каждом его шаге, в каждом движении руки и в каждом повороте головы. Мэр разве что не выплясывал вокруг напарника, который подошёл к нам вплотную и внимательно оглядел от макушки до пят.

— Приветствую вас, милые дамы! Меня зовут Рик.

— А на самом деле? ― Янка прищурилась и взглянула снизу вверх.

— Неважно. Для вас я Рик.

— Рик, так Рик, ― кивнула Алёна. ― Для марокканца Вы вполне сносно говорите по-русски.

Мужчина улыбнулся.

— Я учился в Ленинград, когда вас, девушки, ещё и в планах не было.

— И чем мы обязаны такому гостеприимству?

Рик вытянул руку, показывая, куда нам следовало пройти. Да. Я не ошиблась. Наверное, когда-то тут обитали учёные. Стол, жёсткие стулья, пустые металлические полки. Мужчины уселись в углу, ожидая, когда и мы опустим свои пятые точки на доисторическую мебель.

— Ну, Халила вы знаете.

Мы пожали плечами.

— Что? ― таинственный военный рассмеялся. ― Судя по тому, что вы вытворяли с беднягой на площади, я был уверен, что наш уважаемый законоисполнитель находится с вами на о-о-очень короткой ноге, причём, с тремя сразу.

Возмущаться сил не было. Лично я очень устала, а неудача, постигшая нас некоторое время назад, совсем выбила из колеи.

— Послушайте, господин Рик, или как Вас там. Расстреляйте нас или отправьте назад. Делайте хоть что-нибудь, только побыстрее. Мы с ног валимся и не в состоянии вести затяжные беседы.

Глаза мэра наполнились ужасом. Видимо, огромный человек занимал столь высокий пост, что подобные высказывания считались совершенно недопустимыми.

— Ладно, девушки. Слушайте. Вы влезли, сами того не ведая, в большую игру, ставка в которой ― во-о-о-от такая куча денег и человеческие жизни. Зря вы сюда приехали. Сидели бы дома, пельмени варили.

— А что, въезд в Африку закрыт? ― Янка начинала закипать.