Ирландская роза - Патриция Грассо

– Матушка, я хочу покататься на Угольке, – сказала Мев, игравшая у камина.

– Нельзя, потому что под таким дождем твой пони простынет, занеможет и умрет, – твердо ответила Кэтрин.

Стоя в своей комнате у окна, Кэтрин, томимая беспокойством, всматривалась в темноту ненастного сентябрьского вечера и вздыхала. Пройдет еще два долгих, тоскливых месяца, прежде чем она разрешится от бремени. Взглянув на свой округлившийся живот, Кэтрин спросила себя, сколько же еще он может расти, и вдруг испугалась: а что, если она останется такой же толстой и после родов? Женщина опять вздохнула и вернулась в кресло у камина. Усевшись поудобнее, она снова взяла в руки недошитую детскую распашонку.

В комнату вошла Полли и объявила:

– Приехал сэр Вильям Рассел. Он и лорд О'Нейл ждут вас в кабинете.

– Побудь с Мев, – распорядилась Кэтрин, медленно поднимаясь на ноги.

Расправляя складки своего платья, она почувствовала, что стесняется своей фигуры – слишком бесформенной для того, чтобы показываться гостям – да еще столь важным. И женщина пожалела, что беременность ее уже невозможно скрыть.

Спустившись вниз и деликатно постучавшись, Кэтрин вошла в кабинет. Едва она появилась на пороге, Хью тотчас оказался рядом; он проводил ее к креслу перед камином и, заботливо усадив, сам примостился на подлокотнике.

– Простите мою неучтивость, – сказала Кэтрин сэру Вильяму. – Однако сейчас мне не слишком удаются реверансы…

– Не стоит извиняться, миледи, – ответил вице-король. – У меня есть для вас превосходная новость, но я получил нынче и крайне прискорбное известие.

Хью покосился на жену, затем выразительно посмотрел на сэра Вильяма. Тот, однако, не заметил этого предостерегающего взгляда.

– Начните с плохого, – с улыбкой попросила Кэтрин. – Пусть хорошая новость послужит нам потом утешением.

– А может, не стоит сейчас о грустном? – заботливо спросил Хью, пытаясь заглянуть жене в глаза.

– Если я жду ребенка, то это еще не значит, что я сама впала в детство и меня надо опекать, как неразумного младенца, – резко ответила Кэтрин.

Хью со страдальческим видом закатил глаза. Жена его порой вела себя словно капризное дитя, хотя и утверждала во всеуслышание, что таковым не является.

– Супруга лорда Берка скончалась, – скорбно проговорил сэр Вильям. – Умерла родами…

Тут он взглянул на округлившийся живот Кэтрин и испуганно замолчал. Только сейчас сэр Вильям понял, какую ужасную бестактность совершил.

Хью и Кэтрин побледнели.

– Дьявол, – пробормотал Хью и встревоженно посмотрел на жену. – Ты себя плохо чувствуешь?

Потрясенная страшной вестью, Кэтрин все же отрицательно покачала головой. Эта красивая и смелая женщина никогда не задумывалась о том, что рождение ребенка может стоить ей жизни. Хью накрыл ледяную руку жены своей теплой ладонью.

– Ну, а какова же хорошая новость? – дрожащим голосом спросила Кэтрин.

– Я глубоко сожалею, леди Кэтрин, – извинился сэр Вильям, а затем добавил с улыбкой: – Впрочем, теперь я должен называть вас графиней…

– Что? – в один голос воскликнули Хью и Кэтрин.

– Ее Величество получила ваше прошение и изволила ответить согласием, – торжественно проговорил сэр Вильям. – В первый день нового года в Дублинском замке я объявлю, что вы являетесь отныне графом и графиней Тирон.

Хью просиял, затем наклонился и коснулся губами щеки Кэтрин.

– Спасибо, – шепнул он.

Кэтрин улыбнулась ему, завороженная нежностью его взгляда. На миг супруги забыли о своем госте. Сэр Вильям негромко кашлянул.

– Но есть одно маленькое условие, – многозначительно произнес он.

– Вот как? И какое же? – осведомился Хью, устремив на вице-короля внимательный взгляд.

– Наступит весна, и в Дублин прибудет сэр Генри Багенал, дабы…

– Мой отчим? – удивленно перебила гостя Кэтрин.

– Ах, да. Я запамятовал, что ваша матушка в прошлом году сочеталась с ним браком. Или это было два года назад? Но как бы то ни было, Багенал должен встать во главе армии и разгромить отряды клана Макгайра, которые, как вам известно, постоянно нападают на наши войска. И от вас, Хью, ожидают обещанной помощи, причем за ваш собственный счет, как вы и говорили.

Кэтрин уже хотела возразить, но почувствовала, как Хью предостерегающе сжал ей руку. И женщина с трудом заставила себя промолчать.

– Я сочту за честь помочь Ее Величеству и своему тестю, – ответил Хью вице-королю. Мысль о том, что ему придется воевать с соплеменниками, внушала О'Нейлу глубочайшее отвращение, но выбора у него не было.

– Я распоряжусь, чтобы об этом известили Ее Величество. Приезжайте первого января на торжества в Дублинском замке, – любезно проговорил сэр Вильям и широко улыбнулся.

Кэтрин вежливо улыбнулась в ответ, но лицо Хью осталось непроницаемым.

– Я должен обсудить с вами еще кое-что, – сказал сэр Вильям, пристально глядя на него. – С глазу на глаз!

– Я вас покину. – Кэтрин с помощью мужа встала с кресла и направилась к двери, бросив на ходу: – Боюсь, что я не успеваю приготовить приданое к рождению малыша.

– Мадам, если вы и дальше намерены сидеть за шитьем день и ночь, – поддразнил ее Хью, – то в Дублине скоро не останется ни клочка голубой ткани.

Кэтрин улыбнулась и вышла из кабинета. Повернувшись к сэру Вильяму, Хью заметил, что тот восхищенно смотрит ей вслед.

– Она прекрасна даже на сносях! – воскликнул вице-король.

Хью в веселом изумлении уставился на гостя: казалось, сэр Вильям потерял голову от восторга!

– Мне остается лишь поблагодарить вас, – сдерживая смех, проговорил Хью.