Эверест. На грани жизни - Екатерина Васина

Когда-то я считала, что уже на высоте две тысячи метров человек может потерять сознание от горной болезни. Но мне тогда было десять лет, так что простительно.

А сейчас я стояла на длинной веранде не менее длинной двухэтажной гостинице и дышала воздухом на высоте три тысячи семьсот метров. И чувствовала себя вполне хорошо. После Занг Му мы прибыли сюда, в городок Ниалам. Здесь провели одну ночь, день и вот теперь длилась вторая ночь. С утра планировали отправиться дальше. Я слышала как ворчал Вадим, которому не терпелось добраться до базового лагеря, но молчала. Чувак просто нервничал, я так поняла, что он уже собирался на Эверест два года назад, но фирма оказалась мошеннической. Тот шум я помнила, тогда гудели все альпинистские форумы. Понятное дело, что Вадим нервничает. Но все равно иногда хотелось ответить ему крайне ехидно.

Я потерла ладони в перччатках. И услышала как скрипнула соседняя дверь. Судя по волоскам, мигом вставших дыбом, ко мне изволили явиться сам господин упырь.

Ладно, ладно, не совсем уж он и упыристый.

— И что это за бессонница? — послышался хрипловатый голос сбоку от меня.

И внутри все сразу затанцевало, закружилось. Мама моя, это я от одного тембра что ли лужицей растекаюсь? Давно мужчины не было, давно.

— Ты сам тоже не спишь. — заметила, чувствуя как скрипнули перила под его весом. Алекс устроился рядом, с интересом разглядывая небо. Чистое и огромное, с мириадами звезд и запахом холода. Здесь ночами становилось весьма зябко.

— Наш коллективный разум так и не сумел справиться с китайским кондиционером. — признался Алекс. — Виктор и Марк вместе со мной бились над ним два часа. В итоге в номере плюс десять.

— На свежем воздухе хорошо спится. — ответила я не без ехидства и сразу получила ответку.

— То-то я смотрю ты без задних ног дрыхнешь. И ключевое слово "на свежем". Там Вик и Марк вещи раскидали, помыться не удалось, вода холодная только.

Я хмыкнула и сообщила, что для гида он слишком нежный и ранимый.

— На восхождении вообще в лучшем случае влажными салфетками обтираешься и вперед. Знаю я одну девицу, которая каждый вечер бегала мыться, где только можно. Ее потом с температурой под сорок с горы спускали в ближайшую больничку. Двухстороннее воспаление легких.

— На восхождении организм по-другому работает. — серьезно ответил Алекс. — А тут вроде как цивилизация, и я хочу нормальных условий. Но каждый раз понимаю, что не до конца сбросил розовые очки.

— А по мне, так их тебе уже давно в переносицу вдавили. — зевнула я.

Спать хотелось, но в стылом номере я начинала дрожать, даже завернувшись в спальник. Кстати!

Я молча вернулась в номер, вытащила спальный мешок на веранду и начала залезать в него под ошалевшим взглядом Алекса.

— Однако. — вымолвил он, когда я уже превратилась в толстую гусеницу и устроилась на жестком полу веранды.

— Здесь просто холодно. — сообщила любезно, — а в номере холодно, сыро и душно. Тут еще и на звезды можно любоваться. — закончила в спину Алексу.

Тот ушел в номер, не закрыв дверь. Я же, глядя на звезды, прислушивалась к шуму неподалеку. Там кто-то выругался, потом раздался смешок и пожелание идти к чертям. А следом появился довольный Алекс в обнимку со своим спальным мешком.

— Тебя вроде к черту посылали. — сообщила я осторожно.

— Ну они не сильно ошиблись адресом. — зевнул Алекс, устраиваясь неподалеку, тоже похожий на огромную пухлую гусеницу.

Угу, гусеницу с небритой мужской физиономией.

Я молчала, решив поспать. Тем более оказавшись на действительно свежем воздухе организм понял, как устал. И потому в голове уже начали мелькать яркие цветные зарисовки из будущего сна. На миг показалось, что падаю, дернулась и услышала задумчивое:

— И все же, почему ты рассорилась с папочкой?

Сон стек сразу и резко. Повернув голову, я увидела как Алекс разглядывает резные столбы веранды. Глаза его чуть поблескивали в отсветах немногочисленных фонарей вокруг. Ниалам ночью казался загадочным и очень-очень древним. Огромная луна заливала все вокруг холодным серебряным светом. Оттого мне иногда казалось, что город замерз и останется таким навечно.

Что только не приходит в голову в горах.

— Хочешь поиграть в психолога? — поинтересовалась у Алекса.

— Просто не понимаю. Твоя сестра постоянно мелькала в журналах, в горячих сплетнях, а тебя ни видно, ни слышно. Ты не пользуешься его деньгами, хотя могла бы.

— Нина в клинике для наркозависимых. — ответила я сухо. — А деньги его мне не нужны. Сама заработаю.

— Восемь лет назад ты вполне пользовалась его состоянием.

— Мне было девятнадцать и я считала, что он не такой уж засранец и ублюдок.

— А теперь?

— А теперь повзрослела, поумнела и почерствела. — отрезала я. — Мой папочка решил, что в состоянии распоряжаться мной как выгодным вкладом, я этого не захотела, меня попытались принудить, я ушла. Все. Точка. И теперь живу так, как считаю нужным. И на Эверест в итоге попала сама, пусть и пришлось продать дом. Но все равно он мне не слишком нравился, там призраки живут. Зато теперь куплю небольшую квартиру после возвращения. Спокойной ночи!

С этими словами закрыла глаза и решила больше на комментарии Алекса не реагировать. Ха! Как будто он думает, что все девушки мечтают о богатом родителе и о его деньгах. Может, когда-то мне это казалось нормальным, но теперь я лучше бомжом стану, чем обращусь за помощью к отцу. До сих пор помню его мерный голос, темные стены кабинета, блестящую поверхность стола, в котором отражался он сам и моя рука.