Эверест. На грани жизни - Екатерина Васина

— Джулия, с вами все в порядке?

Я вынырнула из сна, в котором карабкалась на вершину Эвереста и пыталась найти лопнувшую веревку. Открыла глаза и пару секунд созерцала склонившуюся надо мной Иоши. Потом вспомнила и невольно скосила глаза в сторону. ни Алекса, ни его спальника.

— В номере холодно было.

Иоши огляделась и заметила:

— Так и здесь не жарко.

— И не душно. — я потянулась, насколько позволял спальник. Чувствовала себя на удивление выспавшейся и отдохнувшей. — А ты со своим кондером справилась?

— Да. — кивнула Иоши. — Подняла температуру в комнате до восемнадцати и неплохо выспалась. Доброе утро, Алекс.

Я тут же завертела головой, пытаясь понять, где тут упырь. Потом услышала шаги со стороны головы и даже чуть шею вывернула. Чтобы увидеть перевернутое изображение Алекса с двумя кружками, огромными и дымящимися.

— Доброе утро, — он вручил одну из кружек Иоши, вторую поставил рядом со мной. — Я не добрый, просто хочу, чтобы вы поскорее проснулись, согрелись и готовы были выступать дальше. Путь неблизкий, остальные уже готовы.

При этом с меня не сводил глаз. Они, кстати, цветом могли соперничать с небом над нами, такие же синие и глубокие. Так мы и смотрели друг на друга, пока деликатное покашливание Иоши не заставило Алекса резко отвернуться и удалиться куда-то в сторону лестницы.

— У нас очень хороший гид. — сообщила японка. — И он сделал вкусный кофе. Явно сам, потому что из этого ресторана я ничего пить не смогла, зерна пережженные.

Я вылезла из спальника и тут же застучала зубами о край кружки. Но сделав первые два глотка застонала от блаженства. Тепло волной прокатилось по телу. И сразу появилась энергия.

— Да я такой кофе пила только в Италии. — сообщила я шепотом Иоши. — Если он такое готовит сам, то его девушки на части рвут.

Сказала и тут же прикусила язык. Вот жеж, я ведь про его личную жизнь ничего не знаю. Может он женат и семеро по лавкам. То, что кольца нет ни о чем не говорит. Мало кто из альпинистов носит их при восхождении. Там любая мелочь может оказаться опасной. А я не раз слышала истории, когда кольцо цеплялось за что-то и буквально отрывало своему владельцу палец.

Ну не может такой мужчина быть свободным! Хотя… характер у него поганый, пусть и заботливый. Но ведь девочки любят плохих мальчиков.

Слишком любят, я бы сказала. Часто это перерастает в сериал "бьет-значит любит". Я одного такого с лестницы от подруги спускала. Точным ударом в челюсть. Да, драться нехорошо и неженственно, но когда твою подругу избивает пьяный неадекват, зовущийся гражданским мужем…

В общем, у меня теперь нет подруги, которая решила, что лучше такой муж, чем никакой. Интересно, они до сих пор вместе?

Тут я поняла, что уже минуту стою и просто смотрю в кружку. А Иоши с вежливым вопросом во взгляде смотрит на меня.

— Задумалась. — пояснила я. — Бывает такое после сна. Надо собираться и выезжать. И, Иоши, может быть, перейдем на более неофициальное общение? У нас впереди куча дней, где придется плотно работать и общаться. А у меня "вы" вызывает ощущение, что я с очередным заказчиком беседую.

— Я не против, Джулия. Значит, на "ты"?

— Именно. — улыбнулась я, делая очередной бодрящий глоток.

Все же хорошие отношения с соратниками по восхождению значат очень много. Там, наверху, когда борешься за воздух, когда организм умирает каждый час все больше, а еду приходится запихивать, невольно тянешься за каждой каплей позитива. Ну и подниматься с теми, кто симпатичен, гораздо комфортнее.

Спустя час мы выехали дальше. В райцентре Тингри, на высоте четыре тысячи двести метров, мы провели сутки. И двинулись дальше, постепенно привыкая и адаптируясь в увеличивающейся высоте. По утрам я прислушивалась к себе. Но кроме чуть учащенного сердцебиения пока все остальное было в порядке, даже голова не кружилась и не болела. Остальные тоже не жаловались, разве что Андрей пару раз потер поясницу и сказал, что ее чуток тянет. На что Виктор — наш второй гид — окинул его озабоченным взглядом и сказал, что в базовом лагере сразу же к врачу.

А затем, спустя несколько дней, мы выехали на ровную дорогу. С каменистыми возвышенностями по бокам, без деревьев, суровую и чуть нелюдимую. И я, сидевшая в передней части автобуса, вдруг невольно подалась вперед, вцепилась руками в рюкзак.

Эверест находился где-то впереди, во всей красе. С ослепительно белой вершиной, величавый и невероятно спокойный. Казалось, весь мир сейчас лежит у его подножия.

— Правда, это зрелище покоряет? — горячий шепот над самым ухом раздался так внезапно, что я ойкнула. Алекс, сидевший позади, как-то заметил мой восторг. И придвинулся так близко, что я ощутила запах дезодоранта и его собственный, такой, от которого внутри все на миг замерло.

— Я хочу туда. — ответила так же тихо. — Я взойду туда!

* * *

Базовый лагерь расположился на высоте пять тысяч двести метров. Здесь уже чувствовалось по другому, дышалось тяжелее и у некоторых началась "мнительность альпиниста". Это когда прислушиваешься к своему организму и боишься уловить неполадки. Что-то, что может помешать восхождению. А помешать может любая мелочь, даже легкая простуда. Здесь она запросто разовьется в воспаление легких.

— Ты как? — не выдержала я, подходя к Андрею.

— Нормально. Немного голову ведет.

Мужчина выглядел бледновато и дышал быстро, тяжело. Я заметила капли пота на лбу, но, поколебавшись, решила, что это от жары и подъема. Все равно сейчас Марк отправит всех на осмотр к местному врачу, пусть он и делает выводы. У меня медицинского образования нет.

Здесь заканчивалась дорога, по которой мы, собственно говоря, и добирались.