Огненный крест - Диана Гэблдон

— И они сразу поняли, что это медведь, — по следам, — уточнил Питер.

Цаца’ви уловил знакомое слово и положил руки на стол, растопырив пальцы, чтобы наглядно продемонстрировать размер, затем коснулся самого длинного когтя на своем ожерелье и многозначительно кивнул.

Селяне, давно привыкшие к медведям, приняли обычные меры предосторожности, убрали запасы в более защищенные места и по вечерам выпускали собак. В результате несколько собак исчезло — и опять совершенно бесшумно.

Дальше — больше. То ли собаки стали осторожнее, то ли зверь оголодал. Первой жертвой стал мужчина, убитый в лесу. Полгода спустя пропал ребенок (на этом месте Брианна резко замолчала) — утащили вместе с переноской, пока мать стирала на берегу реки. В грязи остался лишь отпечаток лапы.

За последующие месяцы погибли еще четверо. Двое детей собирали клубнику; одного потом нашли — шея сломана, сам цел. Второй исчез; судя по следам, его утащили в лес. Женщину убили на собственном кукурузном поле и частично съели. Последняя жертва, мужчина, был охотником.

— Нашли только его лук да куски окровавленной одежды, — сказал Питер.

Позади меня раздался скрип: миссис Баг тяжело осела на скамью.

— Так значит, они его искали? — спросила я. — Или, точнее, пытались?

Рассказчик перевел взгляд на меня и медленно кивнул.

— Да, миссис Клэр, так они и узнали в конце концов, кто это был.

Небольшой отряд охотников, вооруженных буквально до зубов — копья, луки, два ружья, — методично обходил деревню по спирали, рассудив, что далеко он не ушел. Ничего, кроме старых следов, не обнаружили.

— Цаца’ви был с ними. — Петер указал пальцем на зятя. — Как-то ночью они сидели с другом у костра, караулили, пока остальные спали. Взошла луна, и он отошел в кусты. Вернулся и едва успел увидеть, как эта тварь тащит в зубах его бездыханного друга!

Цаца’ви внимательно следил за рассказом. На этом месте он изобразил какой-то сложный жест, сходный по смыслу с нашим крестным знамением, и продолжил повествование, помогая себе руками.

Разумеется, он тут же закричал, разбудив товарищей, и кинулся на медведя, рассчитывая, что зверь испугается и бросит добычу, хоть человек уже и мертв. Цаца’ви склонил голову набок, изображая сломанную шею, и свесил язык; в других обстоятельствах зрелище было бы уморительное.

Собаки тоже бросились на пришельца; тот выронил добычу, но вместо того, чтобы сбежать, помчался прямо на Цаца’ви. Охотник успел отпрыгнуть в сторону; тогда медведь ударом лапы сшиб собаку и скрылся в лесу, преследуемый вторым псом, градом стрел и парой пуль, однако ранить его не удалось.

Индейцы погнались за ним с факелами, но так и не смогли найти. Вторая собака вернулась с пристыженным видом — Цаца’ви так живо изобразил эту сцену, что Брианна не удержалась и прыснула. Остаток ночи охотники провели у костра, а утром вернулись в деревню и решили просить помощи у Медвежатника — изящный жест в сторону Джейми.

— С чего они взяли, что это призрак? — заинтересовалась Брианна, позабыв о кровавых ужасах.

Питер поднял бровь.

— Ну, он не сказал… Или сказал, но не так, чтоб понятно… Зверь был крупнее обычного — и белый как снег, да еще глаза сверкали красным, как пламя. Они сразу поняли, что это призрак — потому стрелы в него и не попали.

Тут снова встрял Цаца’ви, указав сперва на Джейми, затем на свое ожерелье и, к моему немалому изумлению, на меня.

— А я тут при чем?

Уловив нотки удивления, индеец перегнулся через стол и коснулся моей руки — без каких-либо посторонних намерений, просто указывая на кожу. Джейми тихонько фыркнул.

— Ты белая как сметана, саксоночка. Может, медведь решит, что вы с ним — родственные души, — пояснил он, улыбаясь.

Цаца’ви, уловив смысл сказанного, серьезно кивнул, выпустил мою руку и издал каркающий звук — крик лисы.

Мне стало не по себе. Судя по всему, жители поселка слышали не только о Медвежатнике, но и о Белой Лисе. Любое животное-альбинос приобретало мистическое значение, зачастую зловещее. Уж не знаю, должна ли я обладать какой-то особой властью над медведем-призраком или просто служить приманкой, но, похоже, приглашение распространили и на меня.

Таким образом, неделю спустя, когда в сарае уже лежало сено, а в коптильне висела оленина, мы выдвинулись в сторону границы заниматься экзорцизмом.

* * *

С нами отправились Брианна с Джемми, два близнеца Бердсли и Питер Бьюли в качестве проводника — его жена ушла вперед с Цаца’ви. Брианна не хотела идти; я думаю, больше из-за нежелания тащить ребенка в дикий лес. Однако Джейми настоял, упирая на то, что в походе очень пригодятся ее стрелковые качества. Не планируя отнимать Джемми от груди, она была вынуждена взять его с собой. А вот малышу, похоже, путешествие нравилось. Сгорбившись в седле перед матерью, он то лепетал себе под нос впечатления от дороги, то блаженно посасывал палец.

Что касается Бердсли, Джейми был нужен именно Джосайя.

— Как-никак, он убил двух медведей, — сказал мне Джейми. — Сам видел шкуры на сходке. А если брат захочет присоединиться, я лично не против.

— Я тоже. Но Бри-то зачем? Уж, наверное, вы и без нее справитесь!

— Может быть, — невозмутимо отозвался Джейми, полируя ствол ружья промасленной тряпкой. — Но ведь две головы лучше, чем одна, а три совсем хорошо, разве нет?

— Да ну? — скептически хмыкнула я. — И все?

Он покосился на меня и ухмыльнулся:

— Ты подозреваешь скрытые мотивы?

— Я не подозреваю — я точно знаю.

Джейми засмеялся и склонил голову над ружьем.

— Ну ладно, — сдался он через пару минут. — Я подумал, девочке стоило бы завести друзей среди индейцев — на всякий случай, чтобы было куда идти.

Меня не обманул его небрежный тон.

— На случай чего? Если начнется революция?

— Ага. Ну или… когда мы умрем, — добавил он, поднимая ружье и проверяя прицел.

Стояло ясное бабье лето, но у меня по спине побежали мурашки. Большей частью мне удавалось не вспоминать ту вырезку из газеты — сообщение о гибели Джеймса Фрейзера и его жены на пожаре. Иногда она всплывала в памяти, но я засовывала ее в дальний угол сознания, отказываясь думать об этом. И все же порой я просыпалась по ночам, задыхаясь от ужаса, и перед мысленным взором полыхали языки пламени…

— В газете было написано: «детей не осталось», — сказала я, решив смотреть страху в лицо. — Выходит, Бри с Роджером куда-то успели… уехать? — К чероки, например. Или к камням.

— Может быть. — Джейми сосредоточенно чистил ружье, не поднимая глаз. Никто из нас не хотел представлять себе другой вариант.

Брианна тоже получала явное удовольствие от поездки. В отсутствие Роджера и домашней рутины она