Морально противоречивый - Вероника Ланцет

Мои глаза сосредоточены на этой крови - сути ее жизни - когда она продолжает литься. Течет и течет, пока больше не останется места для утечки.

— Нет, — огрызаюсь я. — Нет, — я качаю головой, нож выпадает из моей руки, когда я опускаюсь перед ней на колени, мои руки хватаются за кровь и пытаются вернуть ее обратно в нее.

— Ты не можешь, — бессвязно бормочу я, — ты не можешь оставить меня, Ви... Нет.

Внутри меня есть безумие, которое, кажется, высвобождается в тот самый момент, мое здравомыслие выходит за пределы нормальных границ и наполняет безумием каждую клетку моего тела. Потому что нет другого объяснения тому, что я делаю.

Не тогда, когда я пытаюсь влить кровь в свою уже мертвую сестру. Не тогда, когда наполненный болью боевой клич срывается с моих губ, мои пальцы ложатся на нож, когда я ударяю им по ее груди, открывая ее и вытаскивая этот орган из ее тела, баюкая его в своей руке и пытаясь заставить его снова работать.

— Пожалуйста, Ви, — говорю я, качая сердце.

Я, который превыше всего ценил логику.

Познакомился с нелогичностью.

Я теряю счет всему, поскольку я просто отталкиваю свой рациональный разум как можно дальше, запирая его и выбрасывая ключ. Я отдаю себя всему иррациональному, дикому и эмоциональному.

Все как в тумане, когда я вижу, как я разбиваю ее тело на куски в кровавой ярости.

Кровь повсюду.

Моя кровь. Ее кровь. Наша кровь.

Она омывает мое тело, когда я успокаиваюсь, зная, что ее жизненная сила на мне.

Во мне.

И поскольку больше ничего не помогает, я просто подношу ее сердце ко рту, откусываю его, чувствуя, как ее кровь наполняет меня.

Мы — одно целое.

Потому что она не может уйти. Она никогда не сможет уйти.

Красный цвет повсюду. Ярко-красный, который манит меня. Ярко-красный, который обещает исполнить все мои желания. Живой красный цвет - это она. Моя Ваня. Мой близнец.

Но она ушла.

И я просто теряю себя.



Сейчас

Все это так туманно, поэтому я не могу долго думать.

Различать, что реально, а что нет; что в прошлом, а что в настоящем. У меня стучит в ушах, когда все превращается в статический шум. Мой пульс учащается, кровь стучит в венах и затуманивает мой разум.

Я чувствую только глубокую дыру в своей груди — размером с дыру, которую я проделал в груди своей сестры, когда безжалостно убил ее.

Годы. Столько лет я потратил на поиски ее убийцы, когда мог бы просто посмотреть в зеркало.

Ваня...

То, что осталось от моего сердца, разбивается еще сильнее, когда я вспоминаю ее слова.

Я больше не хочу, чтобы мне причиняли боль.

Кто был виноват в том, что ей причинили боль?

Я.

Потому что я вышел из-под контроля, мое эго размером с небоскреб, поскольку я думал, что у меня есть ответы на все вопросы. Ребенок, которому едва исполнилось восемь, берет на себя весь мир и революционизирует науку.

Смех застревает у меня в горле, когда я понимаю, как сильно я позволил Майлзу играть с моей головой. Он превратил меня в робота, готового выполнять его приказы.

И я убил ее.

Все врывается ко мне. Все события двадцатилетней давности внезапно представляются мне кристально ясными, когда я вижу себя участвующим во всевозможных экспериментах, будучи лабораторной крысой и в лабораторном халате.

Ваня...

Я ничего не могу с собой поделать, когда падаю на колени, оскалив зубы, когда из меня вырывается вой, вся боль, которую я чувствую, угрожает одолеть меня.

Ваня...

Моя добрая сестра, которая никогда никому не причиняла вреда. Мой близнец.

Когда-то мое все.

Я не могу этого сделать. Я не могу смириться с тем, что эти две руки, на которые я смотрю, были причиной ее смерти. Что я использовал эти пальцы, чтобы обернуть их вокруг рукоятки ножа, пронзая ее сердце, пока не вытекла вся кровь.

Я не могу.

Мое тело начинает дрожать, давление внутри меня достигает точки кипения.

И я срываюсь.

Я едва осознаю, как я двигаюсь или, когда я двигаюсь. Адреналин течет по моим венам, все мое тело накачано и готово к разрушению.

Я только чувствую, как ветер ласкает мою кожу, когда я скольжу по полу, мои кулаки готовы сеять хаос, моя единственная цель — поднять ад.

Мне нужен хаос. Я питаюсь хаосом. Потому что только в хаосе я могу заставить замолчать этот голос, который говорит мне, что я убийца своей сестры.

Мне нужен хаос, чтобы выжить.

И они должны умереть.

Двигаясь вперед, я хватаюсь за слабое тело Майлза, все рациональные мысли покидают меня, и остается только одна цель.

Кровь.

Я хочу видеть, как его кровь заливает комнату. Я хочу увидеть, как его жизнь покидает его тело.

Смерть. Я хочу увидеть смерть.

Я хватаю его за шею, выворачивая, пока он не перестает двигаться, и все же я продолжаю тянуть, зная, что в конце концов она уступит, вызвав яростный шторм, когда потоки крови омывают меня.

И когда его шея лопается, кровь и кости, наконец, брызгают, я не останавливаюсь. Я просто беру его голову и разбиваю ее о землю, пока его череп не превращается в куски размером меньше мелкого песка. Пока больше не будет.

Но мне нужно больше.

Больше крови.

Я чувствую, что пробираюсь сквозь людей.

Бить, крушить, уничтожать.

Только липкое ощущение крови, покрывающей мое тело, заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее. Все, что встречается на моем пути, обречено.

Я слышу, как ломаются кости, рвется кожа, хлещет кровь.

Удовольствие, не похожее ни на какое другое, настигает меня, когда я просто сдаюсь. Я поддаюсь этой животной ярости, надеясь потерять себя. Потерять каждую часть меня, которая все еще помнит, каждую часть меня, которая знает о Ване.

Потому что альтернатива слишком болезненна.

И поэтому я продолжаю.

Я убиваю, убиваю и убиваю. Это единственное, что кормит зверя.

Пока я больше не смогу.

Я не чувствую боли от пули, которая попадает мне в бок. Я чувствую только кровь, когда она хлещет из меня, сила удара отбрасывает меня назад и заставляет потерять равновесие.

Сам того не желая, я падаю, мое дыхание затруднено, веки тяжелеют.

В глубине души я знаю, что что-то не так. Что я был тяжело ранен. Но я не могу отреагировать.

— Я здесь,