Мой пылкий граф - Люси Гордон

Стараясь продлить приятный вечер, семейство засиделось допоздна. Тост следовал за тостом, но, наконец, все удалились на покой.

Наутро они расстались после многочисленных обещаний увидеться снова, когда Лео и Селину свяжут брачные узы.

Лео и Селина стояли, обнявшись, пока последняя машина не исчезла из виду. Затем они поспешно принялись за работу.

Уборка урожая была в самом разгаре, поэтому до окончания полевых работ о свадьбе не могло быть и речи.

Каждый вечер, уставшие, но удовлетворенные результатами своего труда, они возвращались домой. Постепенно тревога Селины уменьшилась. Беспокоиться было не о чем.

Однажды утром, точно гром среди ясного неба, раздался телефонный звонок. Приняв душ, Селина вышла из ванной и увидела, что Лео явно обеспокоен.

— Я разговаривал с дядей Франческо. Он хочет, чтобы мы все бросили и сию минуту отправились в Венецию.

— Он сошел с ума? Мы же начинаем собирать виноград!

— Я сказал, но он говорит, это срочно.

— Ты не думаешь, что он хочет сделать еще одну попытку навязать нам собор Святого Марка?

— Надеюсь, что нет! — Он застонал. — Ну почему он не сказал, что случилось? Чем скорее мы приедем, тем скорее все узнаем и вернемся домой.

Когда они подъехали к городу, Селина спросила:

— Если улицы Венеции — каналы, то где же мы поставим машину?

— Есть дорога на насыпи, которая проходит через лагуну и соединяет Венецию с материком. Терминал находится в Венеции. Там оставим машину и проделаем остальной путь на лодке.

— А гондола?

— Гондолы — не такси, они возят туристов. Дядя пришлет за нами лодку.

Однако их ждал сюрприз. Твидо приветствовал Селину и Лео, стоя в гондоле.

— Я забыл, что ты воображаешь себя гондольером, — усмехнулся Лео и добавил, обращаясь к Селине: — У Гвидо есть друзья-гондольеры, и он берет у них гондолу, когда ему вздумается. Так он представляет себе честный труд.

— Не обращай на него внимания, — Гвидо чмокнул Селину и помог ей спуститься в гондолу.

— Прошу, signore! — повернулся он к Лео.

— Ты что-то замышляешь, братишка! — ухмыльнулся тот.

— Кто? Я?

— Не смотри на меня такими невинными глазами! Тебе известно то, чего я не знаю.

— Целой книги не хватит, чтобы записать то, чего ты не знаешь! — поддел его Гвидо. — Не вини меня, такова жизнь. Это судьба. Рок.

Он отдал швартовы, и Селина стала наслаждаться своей первой поездкой на гондоле и первым посещением Венеции. Казалось, что они мгновенно перенеслись из бокового канала в Большой — главный путь, ведущий к центру города.

У пристани их ждали слуги, чтобы помочь им выйти из гондолы. Ей показалось, что дворец протягивает руки и затягивает ее внутрь.

— Иногда мне кажется, что я не выйду отсюда живым, — прошептал ей на ухо Лео.

Селина хихикнула и почувствовала облегчение — дворец производил на них одинаковое впечатление.

Увидев свою комнату, Селина испуганно пожаловалась Лео:

— Это же теннисный корт! Мы в ней потеряемся!

— Не мы, а ты, — поправил он, — моя комната в другом конце коридора.

— Они не поместили нас вместе? Почему?

— Потому что мы не женаты. Приходится соблюдать приличия.

— Но ведь все знают, что мы живем вместе.

— Я знаю, и они знают, но мы должны делать вид, что мы не знаем о том, что они знают, а они должны делать вид, что не знают, что мы знаем о том, что они знают. Это называется соблюдать приличия.

— Это называется прятать голову в песок.

— И так тоже, — согласился Лео.

Селина рассчитывала, что Лео поддержит ее, но вскоре поняла, что он не совсем ее понимает. Факт остается фактом: это его семья, и он ее любит. У них общая история, они без слов читают мысли друг друга. Они любовно и полунасмешливо называли его «деревенщиной», но он один из них, и Селина была уверена, что к ней никогда не будет такого отношения.

С этой минуты ей во всем стал чудиться двойной смысл. Был ли это комплимент, когда графиня пришла к ней в комнату и лично повела ее ужинать, или она давала понять, что такая тупица, как Селина, не найдет столовой? Когда граф, поднявшись, взял ее за руку, повел к столу и пробормотал комплимент по поводу ее платья, не намекал ли он на то, что она купила это платье на рынке в Моренца?

Нет, им не удастся запугать ее!

Селина сделала глубокий вдох и заняла почетное место справа от графа. После этого все пошло хорошо. Она боялась случайно разбить какой-нибудь бесценный хрустальный кубок, но легкое, умелое прикосновение, которое выработалось у нее в результате многолетних тренировок, пришло ей на помощь. Просто нужно представить, что прикасаешься к лошади. Вся хитрость не в силе, а в ласке.

Еда была превосходной, и напряжение Селины начало ослабевать. Внезапно в коридоре послышалось какое-то движение, и в следующее мгновение вся семья поднялась, приветствуя молодую пару, входившую в столовую.

— Марк! — радостно вскричал граф. — Хэрриет! Рядом с высоким, элегантным, красивым мужчиной стояла статная молодая женщина.

— Я не осмеливался надеяться, что у вас получится, — сказал граф, подходя к ним с распростертыми объятиями.

— Нам удалось попасть на самолет, — объяснил Марк. — Мы не могли пропустить такое большое событие. Ты уже…?

— Нет, нет, еще нет, — поспешно прервал его граф. — Входите же и познакомьтесь с новым членом нашей семьи.

Селина встретилась глазами с Лео, который тоже выглядел озадаченным. Большое событие?

Селине сразу понравилась Далей, а теперь она почувствовала симпатию к Хэрриет, которая сидела рядом с ней и ухитрялась разговаривать во время еды, торопливо наверстывая упущенное.

— Я так рада, что вам с Лео удалось встретиться! — воскликнула она. — Мы с Далей надеялись на это.

— Я уже рассказала, что Лео без конца говорил о ней, — заметила Далей/

Хэрриет кивнула:

— Я помню, как это было.

— На самом деле, я казался вам очень смешным, — вмешался в разговор Лео. Он посмотрел на Хэрриет и улыбнулся. — Смейтесь теперь над Марко. Должно быть, ты здорово зацепила его, раз он умчался в Лондон на несколько недель. Когда же ты сделаешь из него честного человека?

— Скоро! — засмеялась Хэрриет. — Марк дарит мне магазин в качестве свадебного подарка. У меня есть антикварный магазин, — пояснила она Селине. — Беда в том, что я совсем не деловая женщина, и Марк пытается научить меня действовать со «здравым финансовым смыслом».

— Антикварный магазин? — переспросила Селина глухо. — Ты хочешь сказать… — Она обвела глазами столовую, хрустальные канделябры, бесценные картины. — Ты хочешь сказать… в нем вот такие вещи?