Мой пылкий граф - Люси Гордон

Обед подходил к концу. Тарелки убрали, и на столе появились кофе и ликеры. Разговоры постепенно стихли, как будто присутствующие поняли, что час пробил.

— У всех полны бокалы? — осведомился граф. — Прекрасно! Тогда я сделаю объявление. — Его взгляд упал на Селину и Лео. — Как вам известно, в недалеком будущем мы все отправимся на свадьбу наших дорогих Лео и Селины в Тоскану. Это счастливое событие, которое станет еще более радостным, когда я сообщу вам кое-что.

Граф умолк. Селина облегченно вздохнула: по крайней мере, речь пойдет не о свадьбе.

— Сегодня я хочу сказать несколько слов о другом бракосочетании, — продолжал Франческо. — Мы думали, что… то есть, все эти годы мы были в замешательстве… но сейчас, когда все ясно… — Он посмотрел на Гвидо. — Рассказывай, это твоя история.

Гвидо взял слово и обратился к Лео:

— Дядя Франческо пытается сказать тебе, что все эти годы существовало ошибочное мнение о замужестве твоей матери. Она никогда не была замужем, поэтому ее брак с нашим отцом был законным. Следовательно, ты — законнорожденный.

Все ошеломленно молчали. Селина увидела, как Лео побледнел, затем издал принужденный смешок.

— Очень смешно, братишка, ты всегда был большим шутником, но это твоя лучшая шутка!

— Это не шутка, — возразил Гвидо, — все доказано. Мужчина, который утверждал, что Элисса была его женой, — Франко Винелли. Они не поженились, Винелли был уже женат до этого, в Англии. Он был актером в труппе театра «Коммедиа дель Арте» и много ездил по свету. Его брак с англичанкой был официально зарегистрирован. Когда турне закончилось, он просто-напросто бросил ее. Кажется, Винелли воображал, что гражданская церемония, совершенная в Англии, не будет действительна в Италии, куда он, в конце концов, возвратился.

— Он был прав, — твердо сказал Лео, — в те времена подобную регистрацию не признали бы.

Но ее признали, — возразил Гвидо. — Существовала международная конвенция, по которой брак, признанный законным в стране, где он был заключен, признается в другой стране, подписавшей эту конвенцию. Англия и Италия участвовали в подписании, поэтому брак был сочтен законным. Винелли уже состоял в браке, когда Элисса стала его супругой, а это означает, что, выходя замуж за нашего отца, она была свободной женщиной. Их брак был законным, поэтому ты законнорожденный.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что все доказано? — настойчиво спросил Лео. — Разве можно что-то доказать по прошествии столь долгого времени?

— Если немного пошарить, то можно.

— И ты, конечно, так и сделал. — Лео огляделся с загнанным видом. — Я не верю в эти так называемые доказательства, они не выдержат юридической проверки…

— Уже выдержали, — разочаровал его Гвидо, — их многократно проверяли юристы.

— А что говорит Винелли? — с вызовом спросил Лео. — Я хочу встретиться с ним.

— Он умер в прошлом году. У него не было семьи, и никто из его знакомых не знал о его браке в Англии.

— Но кто-то же должен был знать!

— Есть только письменные свидетельства.

— Уж ты все предусмотрел! — вскипел Лео.

— Это точно.

— И радуешься!

— Еще бы!

— Тебя это устраивает, но как же мы?.. — Взгляд Лео упал па бледную Селину, которая в смятении умоляюще смотрела на него. — Как же мы? — спокойно спросил он, беря ее за руку.

Она поднялась и встала рядом с ним. Все насторожились, что-то было явно не в порядке, радостного объявления, на которое рассчитывал граф Франческо, явно не получилось. Граф рассерженно запыхтел.

— Должен признаться, что я ожидал несколько другого приема. Я думал, это будет великий день.

— Великий день, который перевернул всю мою жизнь! — с горечью сказал Лео. — Теперь, с вашего позволения, мы с Селиной пойдем наверх, нам нужно поговорить.

Держась за руки, они вышли из комнаты и бросились бежать. Они остановились только у дверей комнаты Лео.

— Лео, они не могут так поступить с нами!

— Не беспокойся, я им не позволю.

Но Селина услышала в его голосе неуверенность, и сердце у нее дрогнуло.

— Знаешь, — обратилась она к нему, — множество людей только и мечтают об этом. Они бы сказали, что мы просто дураки. Это же здорово — внезапно стать важной персоной с огромным наследством! Почему же мы не радуемся?

— Потому что это кошмар! Я — граф?! Всю жизнь у меня было единственное желание — быть деревенским парнем. А ты хочешь стать графиней?

— Ты смеешься? Лучше уж я буду работать в коровнике!

Они обнялись, ища утешения друг у друга и стараясь преодолеть мучительное чувство отчаяния.

В дверь постучали, и в комнату заглянула Далей.

— Дядя ждет тебя в кабинете. — Она взглянула на Лео. — Он хочет показать тебе документы.

— Черт!

— Лучше покончить с этим, — сочувственно сказала Далей.

Когда Лео вышел, Селина повернулась к ней:

— Как ты относишься к этому? Ты бы могла стать графиней? Почему ты улыбаешься?

Далей рассмеялась и пожала плечами.

— У меня столько титулов, что мне хватит на всю жизнь. Графский титул не сделал мою мать счастливой.

— Твоя мать — графиня? — переспросила Селина.

— Мой отец — эрл, это что-то вроде графа в Англии.

— И вы живете… вот так? — Селина сделала широкий жест рукой.

— Господи, конечно, нет! — засмеялась Далей. — У нас не было ни гроша, отец все проигрывал, поэтому мне пришлось стать частным детективом. Титул не гарантирует хорошей работы. — Она посмотрела на Селину и обеспокоенно спросила: — Что с тобой? Ты заболела?

— Нет, я здорова, но мне кажется, что я попала в сумасшедший дом.

В дверь опять постучали. Это была Хэрриет. За ней стоял слуга с тележкой, на которой стояла бутылка шампанского. Пока Далей наполняла бокалы, Хэрриет растянулась на софе и сбросила туфли.