Мужчина для нее - Шэрон Кендрик

— А з-зачем же ты поставил ее туда? — запинаясь, спросила Абигейл.

Его глаза были яркими и мягкими, как зеленый бархат.

— Я подумал, что ты можешь чувствовать себя потерянно и тосковать по дому, что тебе необходимо иметь что-нибудь из твоего прошлого. Это своего рода приветствие, если хочешь.

Она широко открыла глаза:

— Ты планировал привезти меня сюда с собой, Ник?

— Конечно, планировал.

— А что, если бы я сказала «нет»?

— Ты не в том положении, чтобы отказываться от помощи, ведь так? И даже если бы ты сказала «нет», заявил он уже с довольно явственной угрозой в голосе, — я не собирался потакать твоим капризам. На этот раз — нет! добавил Ник, и по враждебному блеску его глаз она поняла, что он имеет в виду.

Статуэтка, несмотря на все свое несовершенство, явно несла на себе отпечаток энтузиазма юности. Абигейл вспомнила лицо Ника, когда в утро Рождества он открыл подарок, — нескрываемая радость промелькнула на его лице, едва он развернул упаковочную бумагу. А ведь он был человеком, редко позволяющим себе выказывать чувства — даже в Рождество, когда он присоединялся ко всей семье за завтраком, который он помогал готовить своей матери. То, что он всегда делал это с ее молчаливого согласия, было для Абигейл теперь совершенно очевидно.

Какой пыткой, должно быть, было для столь честолюбивого молодого человека исполнять роль подобострастного слуги — независимо от того, как добры были к нему Филип и ее мать. Не по собственной вине Ник вынужден был принимать покровительство, какими бы благими намерениями оно ни было продиктовано. Что же должен был переживать человек с такой болезненной врожденной гордостью, как у Ника? Как он сумел пройти через это?

Почему-то в последние годы Абигейл убедила себя, что их с Ником отношения построены на недоверии и даже ненависти. Теперь все виделось по-другому у них были не только проблемы друг с другом, бывали и хорошие моменты…

Ник пристально смотрел, как ее пальцы медленно гладили неровную глину.

— У тебя такой вид, будто ты далеко отсюда…

— Я и была далеко. Вспоминала, как дарила тебе это.

— На Рождество. — Он усмехнулся. — Потом мы поскандалили. Ты помнишь?

— Поскандалили? Из-за чего?

Уголки его губ уже грозили подняться в улыбке.

— Из-за юбки.

— Да!

Она вдруг вспомнила, из-за какой юбки.

В то время была мода на мини, но для Абигейл это послужило лишь оправданием. Купленная в самом модном магазине в Лондоне, новая юбка вызывающе обтягивала бедра.

В четырнадцать лет Абигейл, как и большинство девочек ее возраста, была полна переживаний о том, как выглядит. Ей просто необходимо было потрясти актеров, которых тогда пригласил Филип.

Она все вертелась перед зеркалом в своей спальне, восхищаясь мудрым решением надеть эту юбку, когда внезапно ее глаза что-то уловили в зеркальном отражении.

Она выскочила на балкон и посмотрела вниз, заслоняя рукой глаза от яркого калифорнийского солнца. Внизу, у кромки бассейна, стоял Ник, и в его черных волосах блестел солнечный свет.

Он долгую секунду ошеломленно смотрел на нее, затем исчез. Минутой позже Ник без стука вошел в ее дверь, лицо мрачнее тучи, а глаза уже скользили по узкой и короткой экипировке.

— Какого черта ты так оделась? — Ник грозно ринулся на нее.

Сомнения — надевать юбку или нет — сразу исчезли. Но что это за возмутительный тон?

— Как это смотрится? — сладким голосом пропела Абигейл, делая пируэт.

— Сними! — прорычал Ник.

Уже не раздумывая, она ответила в том же духе, в каком могли бы ответить ее не по годам развитые одноклассницы. Положив руки на уже сформировавшиеся бедра, Абигейл промурлыкала:

— Это что, Ник, предложение?

Теперь-то она понимала, почему загнала этот эпизод в самый дальний уголок памяти: отвращение на его лице преследовало ее много месяцев спустя…

Она осторожно поставила лошадь обратно на подоконник.

— Я не знала, что ты хранил ее все эти годы.

Его рот скривился.

— Снова сентиментальность, ты хочешь сказать?

— Да, наверное…

— И это тебя шокирует? Моя сентиментальность?

— Да, — ответила она искренне.

— А мое каменное сердце? — поддразнил он.

Абигейл встретила его пристальный взгляд и пожала плечами.

— Ну, это ты сказал!

— Может, я надеялся на опровержение?

— Извини, что разочаровала тебя.

— Ты не разочаровала, — мягко ответил он и медленно провел большим пальцем по линии своего резко очерченного подбородка.

Просто жест, но Абигейл следила за этим движением с жадностью. Глаза ее отметили тень щетины на его подбородке. Какое сильное лицо, подумала она. Здоровое, ясное и сильное. Такое лицо, какое хочешь видеть у отца своих детей…

Этот спокойно-насмешливый пристальный взгляд… Абигейл внезапно ощутила его близость.

Подавляя приступ нервозности, подумала: сознает ли он, как влияет на нее?

— Итак, я здесь, в Кенсингтоне, — торопливо сказала она, отодвигаясь подальше, якобы поправить одну из сине-желтых подушек, разбросанных по большой кровати. — Куда я поеду дальше?

Он улыбнулся, явно играя роль владеющего собой человека, и Абигейл обнаружила, что можно обижаться на кого-то и при этом, однако, страстно желать его…

— Сейчас ты разберешь свои чемоданы, а я сварю нам кофе, — сказал он. Завтра ты начинаешь учиться в колледже.

Хорошо, что она поставила лошадь: она, конечно, уронила бы ее.

— Колледж! — воскликнула она. — Для чего?

Он заговорил как рекламный агент:

— Чтобы научиться навыкам для работы в офисе и машинописи. И освоить три наиболее распространенные компьютерные программы.

С таким же успехом он мог бы потребовать от нее, чтобы она бегло заговорила по-русски или по-китайски через двадцать четыре часа. Синие глаза Абигейл с тяжелыми веками округлились.

— Ты смеешься?

— Нет!

Нет. Он действительно не шутил. Его лицо было совершенно серьезно.

— Это то, что тебе необходимо, — сказал он. — Основные навыки, которые сразу сделают тебя трудоспособной; а уж как ты ими воспользуешься — дело твое. И ты не обязана впоследствии работать на меня, правда нет!

— Не обязана? — переспросила она, ощущая, как от разочарования приходит в бешенство.

— Нет, если боишься, что я тебя съем. Я пользуюсь услугами самого лучшего агентства секретарей всякий раз, как бываю в городе. Санди, его владелица, — моя хорошая приятельница. Если ты будешь упорно работать, я уверен, она даст тебе работу по способностям. Но начать нужно с нуля. Пройди курс обучения.