Сыграй со мной в любовь - Мария Коваленко

— Ты на мне засос оставляешь? — Дима не предпринял ни единой попытки спасти шею.

Как наркоман после свежей дозы, я посмотрела на багровый результат и, пряча безумную улыбку в плече, тихо прошептала:

— Да.

— И как успехи?

Я не видела лица, но готова была спорить, что Дима улыбается.

— Красота, — ответила, ни сколько не раскаиваясь.

— Если хочешь, можешь и на другой стороне сделать. Для симметрии.

— Пусть будет один. Единственный, — я, едва касаясь, провела пальцем по горячей коже вокруг своей метки. Мой первый засос. Первый за год оргазм. И первый мужчина. Не любовник, а именно мужчина. Теперь, я, кажется, начинала понимать разницу. Знать бы только, что с этим знанием делать, ведь я и он…

— Твою мать…

Дима вышел из меня. Причину, почему он ругается, я поняла не сразу, но стоило коснуться ногами пола, по внутренней стороне бедра побежал белый густой ручеек.

— Но ведь мы… — от неожиданности я впала в ступор. Точь-в-точь девственница, ни разу не видевшая спермы.

— Быстро в душ! — стянув с члена то, что осталось от лопнувшего презерватива, Дима за подбородок поднял мою голову и, глядя в глаза, серьезно произнес: — Все будет в порядке. Слышишь меня? Я здоров, но сейчас тебе лучше поспешить в душ.

Для ускорения мозговой активности, он звонко приложился ладонью к ягодице, а затем и вовсе развернул меня в сторону ванной комнаты.

Ни долгих поцелуев после потрясающего секса. Ни хотя бы минуты тесных объятий. Ни грязного, разогревающего к следующему раунду шепота на ушко. Все это напоминало дурной сон. Сон, в котором мне торжественно вручили суперприз, а потом коварно его забрали.

Только спустя пару минут под горячими струями до меня окончательно дошло, что произошло. Осев на дно ванны, я обхватила голову. В сказке про Золушку такого точно не было. Даже в ее современном варианте с Ричардом Гиром и Джулией Робертс в главных ролях.

Для начала, только что я переспала с Мистером Большим Боссом, и не просто переспала, а отдалась прямо в коридоре своей квартиры, умоляя не останавливаться, и еще наградила засосом. Вдобавок, родительская "гуманитарная помощь" не выдержала напора моего мужчины, и сейчас во мне барахталась целая армия его сперматозоидов.

Кошмар? Еще не знала.

Реальность? Верилось с трудом.

Больше было похоже на то, что планета Земля остановилась, и мне предложили-таки сойти.

С учетом того, что несколько часов назад я без анестезии пнула Димино самолюбие своими фотографиями, а потом сбежала, даже теоретически его не должно было быть в этой квартире.

Не могли мои прелести оказаться настолько привлекательными, чтобы спешить ко мне после фиаско в офисе. Но он был здесь и, судя по журчанию воды в кухне, никуда не ушел.

* * *

Из ванной комнаты я выбиралась как солдат из окопа — тихо и стараясь быть незаметной. Для кого — сама не знаю. Вероятно, для той части меня, которая все еще была в шоке от собственной выходки у стены.

— И почему ты крадешься? — раздалось из-за угла, когда я почти добралась до сброшенной на пол одежды.

Ниньзя из меня не получился, потому пришлось краснеть и нести первую пришедшую в голову чушь.

— Не хочу громко топать, соседи снизу, наверное, уже домой пришли.

Дима вскинул брови и, сжав губы, кивнул.

— Ну да… Топот соседи точно не переживут, — важно покачал головой, хотя по глазам было видно, что с трудом сдерживает смех.

От румянца у меня начали гореть не только щеки, но и уши.

— Ты как? — вероятно поняв, что со мной все нужно брать в свои руки, Дима преодолел разделявшие нас пару метров и притянул к груди.

В носу почему-то защипало.

— Если ты о порванном презервативе, — я потуже затянула полотенце, — то все будет в порядке. Безопасные дни.

В глазах Димы мелькнуло облегчение.

— А если вообще? — он, похоже, решил заставить меня сгореть от смущения.

— Потерялась, — выдала первое, что пришло в голову. Чистую правду.

Теплые губы коснулись виска. Всего один жест, а тело отреагировало как на долгую прелюдию с поцелуями и лаской. Чертова химия. Спинной мозг категорически отказывался дружить с головным.

— Помочь с поисками?

Я чуть снова не застонала.

— Боюсь, от твоей помощи, я потеряюсь еще сильнее.

— Так может, это будет означать не "потеряться", а "найтись"?

Мой взгляд уткнулся в ключицу, широкую, загорелую, с бархатной кожей и ароматом, от которого подгибались колени. Проклятие, и почему у этого мужчины даже ключица заставляла меня чувствовать себя похотливой самкой в период спаривания?

— Ты говорил про "второй раз"… Про "медленно", — окончательно поверженный головной мозг повесил над мозжечком табличку "Не работает", и я потянула в стороны углы своего полотенца. — Предложение еще в силе?

Жалкие остатки серого вещества мгновенно усохли от разгоревшегося жара внутри. Я помнила, что Дима хотел что-то рассказать. Знала, что не стоит продолжать то, что началось в коридоре. Но сегодняшний запас мудрых поступков уже иссяк.

* * *

Дима

Лика не врала, когда говорила про узкую кровать. Она не преуменьшала. Не помню, где и когда я последний раз видел полуторные койки, однако сегодня мне посчастливилось на ней спать и не в одиночестве.

Утром аккуратно, стараясь не разбудить девчонку, я положил на себя ее свисающую руку и, не удержавшись, провел ладонью по прижатой к паху ягодице.

Какая-то мелочь, но член отозвался тут же, словно ночью мы действительно спали, а не имели друг друга как кролики в разных позах и на всех доступных в квартире поверхностях.

От воспоминания о самом последнем разе в бедро Лики уже упиралась вполне боевая эрекция. Именно такая, какой всего два часа назад я брал ее сзади на этой кровати, намотав волосы в два оборота на кулак.

Черт, а ведь "медленно" так и не получилось. Не удавалось с ней быть терпеливым. Стоило коснуться, крышу рвало, и приходил в себя уже от ее стонов и хриплого "Дима" на пике оргазма.

После прежних женщин, с ней я порой чувствовал себя извращенцем. Лика… Такая худенькая, юная, гибкая, с острыми лопатками и впалым животом, сквозь который, казалось, можно почувствовать, как движется член… Ее нужно было беречь. Изматывать прелюдией и медленно брать, опасаясь сделать что-то не так.