Сыграй со мной в любовь - Мария Коваленко

Дима

Несмотря на бессонную ночь, чувствовал я себя отлично. Впервые по дороге на работу не бесили лихачи, которые вечно сходили с ума при виде Мазератти. Не ныло, намекая на необходимость посетить костоправа, травмированное пару лет назад правое плечо.

Голова работала четко и легко. Давно такого не было. Уже и не вспомню когда. Может в начале брака, может до него.

В это порой даже самому с трудом верилось, но за семь лет с Ниной, я ни разу ей не изменял. Возможности были, желание тоже, но дальше петтинга глазами дело не заходило. В ЗАГС я шел по доброй воле, хотел создать семью. Глупо было ради сиюминутного "зачесалось" рушить то, что делалось сознательно и на годы.

А ведь… До Нины бабы сменялись, нет, не как перчатки — как носки. Натянул, использовал и закинул подальше, чтобы не воняли трудовыми буднями.

Грубо, но когда вкалывал без выходных и проходных, раскручивая с нуля собственное дело, банально не было времени на "до" и "после". Важнее была хорошая разрядка. Только когда бизнес пошел в гору, захотелось какой-то стабильности и… уюта что ли.

Скорее всего, именно тогда случались такие бодрые и одновременно спокойные рассветы. А теперь вот с Ликой.

Странная девчонка. Непонятная. Будто ей не двадцать три, а восемнадцать, то краснеет от смущения, то верит каждому моему слову, не задавая вопросов. Отпускать ее нее хотелось. С трудом заставил себя уйти после поездки в магазин.

Что к ней тянуло, так и не разобрался. Ночь во всех позах не принесла никакой ясности. Аппетит разыгрался лишь еще сильнее. В голове постоянно вспыхивали фантазии… С ней стонущей подо мной на кухонном столе. С ней в душе, принимающей меня сзади. С ней, ласкающей себя на моей широкой кровати дома. Первый разовый трах свободного меня, и вот он уже тянул на двухразовый.

О том, что возможен третий, верилось с трудом. Молодое тело и темперамент — это, конечно, хорошо, но к слову "отношения" за последний год у меня появился свой собственный синоним. Точный и емкий — жопа.

Постоянная нервотрепка и высасывание денег за фальшивый уют научили многому. Возможно, и получилось бы с другой иначе, но само желание пробовать временно атрофировалось. Как свыкся спать то на работе, то в номерах отелей, так свыкся и к отсутствию обязательств.

Любая привычка вырабатывается за двадцать один день. Я успел.

* * *

О превратностях судьбы можно было размышлять долго, но, стоило подъехать к воротам автоцентра, лирическое настроение тут же сменилось деловым.

Словно предвестник беды, черный ворон, на крылечке уже поджидал Сева. Взгляд хмурый, в зубах незажженная сигарета, в руках бумажный стаканчик кофе, паршивого, из автомата. За последние пару месяцев эту картину я видел трижды, и каждый раз жалел, что не имею права повернуть назад.

Кинув машину под своим окном, я прямиком направился к начбезу.

— Что нынче? — встал рядом.

Без приветствия, уже заранее понимая, что утро ни хрена не "доброе".

— Санстанция, — Сева посмотрел по сторонам, а затем задрал голову вверх, словно собрался загорать.

— Да… Этих еще не было.

Теперь уже и мне захотелось закурить. Что-то в последнее время желание начать курить стало походить на навязчивую идею.

— Суки… Причина якобы в сливе отходов, о котором написала девчонка, но первым делом полезли проверять кафе, — Сева выругался. — Словно мы колбасу испорченную в реку сбрасывали.

Не удивило ни капли. Кому интересно ковыряться на мойке или ремзоне, когда в ассортименте есть общепит, где тепло, сытно, а санитарных норм как звезд на небе?

— По Архипову что? — я прикрыл глаза. До чертиков хотелось рассчитывать хотя бы на одну хорошую новость.

Ответа не последовало. Только жадный глоток кофе, от которого у меня самого заболел желудок.

— Блядь, Сева! Да что за хрень?

— Мать сказала, что он уехал. Вчера. Купил путевку в Египет и свалил. Мои из Домодедово пробили информацию, все правда, прямой рейс до Шарм-эль-Шейха. Сейчас выясняем, в какой отель.

— Теряем время, — хотелось садануть со всей силы в стену. — Третья проверка, статья Лики, нашествие зеленых, и мы до сих пор не знаем, кто из трех конкурентов устроил грязную игру.

— Не знаем, — в один глоток Сева допил свое пойло и, смяв стаканчик, бросил его в мусорку метров в четырех от себя. — Только чует мое сердце, скоро проверки могут показаться цветочками.

Несмотря на ветер, стаканчик приземлился в урну. Точно в центр, словно бросивший ее до миллиметра просчитал все погрешности и натренировался заранее.

— В течение следующей недели Турин должен принять решение, — я сделал глубокий вдох, — если мы им подходим, пригласят на подписание контракта.

— Значит, ягодки уже на подходе, — Сева снова засунул в рот сигарету. — Ждать осталось недолго.

— Сплюнь, — от Севиного "оптимизма" у меня уже начали чесаться кулаки. Никаких "ягодок" не хотелось. Достало все еще на стадии "цветочков". — Пошли спасать кафе.

Я положил руку на плечо начбеза и кивнул в сторону двери. Как бы ни хотелось отложить работу, но кроме меня ее сделать никто не мог. Сева спорить не стал. Спрятав сигарету в карман, он первым направился внутрь. Я двинулся за ним и уже закрыв за нами дверь, ощутил похожий на легкое прикосновение взгляд в спину. Холодный и пристальный, будто сквозь прицел снайперской винтовки.