Сыграй со мной в любовь - Мария Коваленко

— Чувствую себя героиней из Красотки, — уже у стойки призналась я. — Не хватает только высоких сапог и зубной нити.

Льдистые глаза внимательно, словно первый раз, осмотрели меня с ног до головы, и тут же на неприлично красивых мужских губах заиграла плотоядная ухмылка.

— Ну раз ты без сапог, то я в таком случае расплачиваться не буду.

Рука Димы опустилась ко мне на ягодицу и больно ущипнула.

— Э-э! Полегче, — пока кое-кто не повторил свой подвиг, я вывернулась. — Товар не портить, у меня еще ночь работы впереди.

— Очень долгая и напряженная ночь.

— Вот именно, — от предвкушения внизу живота разлилось тепло. — А по поводу оплаты… Ты обещал меня накормить!

— Какая корыстная ночная бабочка мне попалась, — не обращая внимания на удивленный взгляд портье, Дима протянул руку за своей ключом-картой. — Но хотя бы на маленький аванс я могу рассчитывать?

Стараясь не рассмеяться, я гордо замотала головой.

— Никаких авансов! Пока во мне не окажется, как минимум, пицца, ничего другого во мне тоже не будет.

— Пфф! — Дима щелкнул картой мне по носу и, наконец, с серьезным видом повернулся к портье. — Можно нам меню из вашего ресторана. Хотим заказать еду в номер.

— Ээ… — немолодой мужчина распахнул глаза так широко, что в них можно было смотреться как в зеркало. — Меню? Ой, да, конечно, — он суетливо нырнул под стойку и спустя пару секунд положил перед нами кожаную папку. — Можете позвонить из вашего номера и сказать, что желаете.

Словно прямо сейчас, возле стойки я начну доказывать, что стою черной икры с Домом Периньоном, взгляд портье снова остановился на мне, но в этот раз не на лице, а ниже, как раз в районе скрытого майкой крохотного бантика на бюстгальтере.

— Что ж… — судя по нахмуренным бровям, от Димы этот взгляд не укрылся. — Пойдем, — он взял меня под локоть, — посмотрим в какую сумму обойдется мне твой аппетит.

— Я планирую обчистить твой кошелек под ноль, — мне вдруг стало так легко и весело, что остановиться уже было невозможно.

— Обчистишь. И кошелек, — когда дверца лифта закрылась, Дима резким движением притянул меня к себя и вжал ягодицами в свой пах, — и кое-что еще. Обещаю не сопротивляться.

Моя крыша с треском рухнула вниз, а соскучившиеся по поцелуям губы нашли горячий рот Шеремета.

Спокойным и уверенным Дима продержался ровно семь ударов сердца. Счастливое число. Мое любимое. После седьмого удара роли молниеносно сменились, и уже не я целовала, а Дима, сминая попу, спину, плечи жадно целовал меня, прерываясь лишь, чтобы шептать на ухо, какие именно "услуги" хочет получить первыми, и как глубоко "заставить отрабатывать ужин".

К трем ночи в нашем номере наконец настала тишина. Шевелиться не было сил, и даже засуха в горле не могла заставить протянуть руку и взять с пола бутылку вина.

Мой счетчик оргазмов как и вчера заклинило, а обезвоженные двухдневным марафоном извилины выпрямились окончательно.

Никогда бы не подумала, что секс может оказать на меня подобное воздействие. И как только раньше жила на свете без этого сумасшедшего ощущения легкости, покоя и радости?

— Ты в порядке? — Дима снова будто почувствовал мои эмоции. Поразительно: мы были знакомы всего ничего, а он читал меня как раскрытую книгу.

"Опыт!" — отметая глупую теорию про "одну волну", прошептал внутренний голос. Скорее всего этот умник был прав, но сейчас отчаянно хотелось сделать его громкость на минимум и позволить себе еще один вечер побыть единственной. Инстинкт собственницы, прорывающийся сквозь все пласты цивилизации — быть центром мужской вселенной.

Глупо. Безнадежно. Временно.

Сейчас эта потребность пьянила сильнее вина, лишая стыда и робости.

— Я никогда не встречалась с такими мужчинами, — вдруг стало важно признаться.

Дима лениво подложил руку под голову и скосил на меня взгляд.

— Какими такими?

Лучше было бы сменить тему, но вдруг стало важно признаться и получить хоть лучик ясности.

— Твой Цербер наверняка доложил тебе, что я неизлечимый социопат, и в прошлом у меня был лишь один парень.

— Мне комплексовать? — левая бровь поползла вверх.

С чего бы это Диме комплексовать я не поняла.

— Молодой, горячий. Куда уж мне, — пояснил он.

— А вот сейчас ты напрашиваешься на комплимент, — собрав в кучу последние силы, я крутанулась и устроилась лицом на мужской груди. Здесь однозначно было лучше, чем на матрасе. Под ухом бухало сердце, широкие сильные мышцы согревали жаром, и от близости на душе густым сиропом рассекался покой.

— Я наверное покажусь тебе дурочкой, но… Я совсем не знаю, как себя вести.

— Со мной?

Мышца под щекой стала каменной.

— Да. Какие правила игры? — чтобы хоть как-то сбить градус напряжения, я с улыбкой посмотрела Диме в глаза.

— А они должны быть?

— Не знаю… Но вряд ли тебе будет удобно, если я начну названивать каждый час по телефону или каждый вечер ждать к ужину.

Как сапер, который только взрывом мог разминировать снаряд, я подсунула Диме две крайности и теперь ждала.

— А тебе хочется? — под синими глазами залегла тень.

— Чего? Названивать или ждать?

— Без разницы.

— Названивать, наверное, нет. Я предпочитаю общаться буквами. А ждать… Если каждый ужин будет такой, боюсь, могу привыкнуть.

Я сама не поверила, что хватило смелости это сказать. Точно глупая пичуга. Страшась, что Дима сейчас рассмеется над моей наивностью, я закрыла глаза.

В мыслях, успокаивающе начался отсчет: "Один, два три…", но взрыва хохота так и не случилось. Вместо этого Дима подтянул меня повыше и, распластав на себе, прямо в губы произнес:

— Идея со словами мне нравится. От разговоров за день порой голова пухнет. А вот ужины… — его взгляд стал серьезным. — Я не знаю, сколько у нас будет "ужинов". Не ставлю сроков. Еще пару дней назад я хотел тебя придушить, а сейчас ты голая на мне, и единственное, о чем я способен соображать — как глубоко этот горячий рот сможет принять мой член.

Он быстро поцеловал меня.

— Совсем не романтические правила игры, — я потерлась щекой о щеку. Определенности не появилось больше, но, как ни странно, теперь мне стало легче.

— Из меня хреновый романтик. Думаю, ты уже заметила.