Дорога к любви - Розамунда Пилчер

Джейн Маршалл, держа в руках стакан виски со льдом, спросила:

— Ну и что случилось потом?

— Ничего не случилось. Она не захотела пойти поужинать. У нее явно был приступ депрессии, поэтому я уложил ее в постель, дал ей горячее питье и аспирин, а потом вернулся в гостиницу и поужинал один. На следующее утро, в воскресенье, я заехал в коттедж, чтобы проститься перед отъездом в Лондон. Она уже оправилась, хотя и была бледна, но уже было видно, что с ней все в порядке.

— Ты пытался еще раз уговорить ее вернуться с тобой?

— Да. Но она не согласилась, поэтому мы распрощались, и я уехал. И с тех пор — тишина.

— Но ты ведь можешь узнать, где она?

— Не могу. Там нет телефона и никогда не было. Маркус, конечно, написал ей письмо, но, похоже, Эмма унаследовала врожденное отвращение Бена к ответам по почте. От нее не слышно ни слова.

— Как глупо. В наше время… Должен же кто-то сообщить вам.

— Нет никого. Никого, с кем общалась бы Эмма. Нет уборщицы, которая приходила бы убирать. Она сама все делала. Собственно, за этим она и приехала, чтобы вести хозяйство Бена. Конечно, после двух недель молчания Маркус не выдержал и связался по телефону с хозяином паба «Слайдинг Тэкл», в котором часто бывал Бен. Но Бена не было уже шесть недель, а Эмма даже и близко там не появлялась.

— Тогда тебе придется ехать в Порт-Керрис и расспросить людей.

— Маркус не готов к этому.

— Почему?

— На то есть причины. Эмма не ребенок. Ее обидели, а Маркус считает, что раз она хочет, чтобы ее оставили в покое, то он не вправе вмешиваться. Он пригласил ее приехать в Лондон и пожить с ним и Элен, пока она снова не определится. Это самое большее, что он мог сделать. Есть и другая причина.

— Я знаю, — сказала Джейн. — Это Элен, не так ли?

— Да, — вынужден был признать Роберт. — Элен всегда была против того влияния, какое Бен оказывал на Маркуса. Бывали моменты, когда она с радостью увидела бы Бена на дне океана. Но ей приходилось терпеть, так как она понимала: если Маркус не будет нянчиться с Беном и помогать ему, еще неизвестно, что могло бы произойти с Беном Литтоном.

— А теперь ей не хочется, чтобы он убивался еще и из-за Эммы.

— Вот именно.

Джейн встряхнула стакан, и лед зазвенел о стекло. Она сказала:

— А ты?

Он вопросительно взглянул на нее:

— Что я?

— Ты тоже чувствуешь себя ответственным?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты так говоришь, будто тебя это волнует.

— Да я едва знаком с этой девушкой!

— Но ты беспокоишься о ней.

Он подумал и после долгой паузы сказал:

— Думаю, что да. Бог знает, почему.

Его стакан опустел. Джейн отставила в сторону свое виски и встала, чтобы налить ему еще. Бросая лед в стакан, она сказала:

— Почему ты сам не можешь поехать в Порт-Керрис и все выяснить?

— Потому что ее там нет.

— Нет? Откуда тебе это известно? Мне ты об этом не говорил.

— После неудачных попыток дозвониться в «Слайдинг Тэкл» Маркус испугался. Он позвонил в местный полицейский участок, и полиции удалось выяснить кое-какие сведения и сообщить их нам. Дом заперт, студия закрыта, а почту она попросила оставлять в почтовом отделении.

Он протянул руку, чтобы взять вновь наполненный стакан, который Джейн подала ему через спинку дивана.

— А ее отец? Он знает?

— Да. Маркус написал ему обо всем. Но Бен не тот человек, чтобы волноваться попусту. В конце концов, у него все еще продолжается медовый месяц. Не надо забывать, что в этой семейке совершенно особенные отношения, отличные от обычно складывающихся между отцом и дочерью.