Охота на журавлей - Ольга Николаева

- Вот ты и зазналась, как я посмотрю! Некоторых людей хвалить вообще нельзя, у них корона резко отрастает! И все, потерялся человек, слишком много возомнил о себе, и сразу все себе разрешил, чего раньше не позволялось…

Обидно до слез было слышать такие слова от человека, который буквально пару месяцев назад вручал тебе грамоты принародно, обнимал, целовал в щечку, елейно говоря, как для компании ценны сотрудники, подобные Арине… Всего-то и достаточно было, что на десять минут задержаться… Десять минут опоздания, впервые за несколько лет безупречной работы! И ее распекают, словно пьяная приперлась на смену, ругалась матом на охранников и кидалась посудой в клиентов… Да-да, такие чудеса у них тоже случались, но Арина же в число залетчиков не попадала никогда.

Сейчас она с тоской пыталась вспомнить все предыдущие события, чтобы понять: что и где пошло не так? Ведь другим девчонкам за опоздания тоже прилетало, конечно, да только вот никогда за десять минут не вызывали к директору на ковер. Достаточно было объяснительную написать да повиниться кому-нибудь из заместителей и начальнику отдела персонала. А тут… Ерунда какая-то…

Самое обидное, что она очень радовалась удаче своей: несмотря на то, что проспала, смогла собраться на работу в рекордные сроки, такси прилетело за три минуты после вызова, и доехали быстро, не попав ни в одну пробку, и светофоры дали «зеленую волну»… Всего десять минут, хоть проспала она больше, чем на час… И смена была вечерняя - по-любому, другой администратор был на месте, и уйти должен был только часа через два, не раньше, то есть работа вообще никак не пострадала. Да и Галька, в конце концов, душа родная, ни за что бы Арину не выдала…

Или, все же, Галька-то и настучала? Помня ее злорадство, когда уволили Катерину… А еще ревность ее, которую невозможно было ни предотвратить, ни утихомирить… Да нет, характер у девчонки, конечно, был гадкий временами, особенно, если что-то угрожало ее благополучию и комфорту, но на подлость она пойти не могла.  Арина решила, что надо жить по принципу «не пойман - не вор», иначе совсем будет свинством, если обвинять в своих бедах и проблемах всех, кто под руку подвернется.

- Ты поняла меня, я надеюсь? - Девушка на автомате кивнула головой, с ужасом осознавая: она задумалась настолько глубоко, что не слышала последнюю часть речи директора. Просто кивала, готовая согласиться со всем, в чем ее еще обвиняют, лишь бы окончить экзекуцию поскорее… И не ожидала, что придется отвечать еще на какие-то новые вопросы. Теперь оставалось надеяться, что ни на что страшное и противозаконное она сейчас не подписалась своим кивком.

- И не дай бог, я еще раз услышу от кого-нибудь, что ты трешься рядом с Назаровым! - Рина даже не сразу сообразила, кто такой этот Назаров, и когда она с ним могла где-то тереться… А ведь речь шла о Сергее, Александровиче, которого по фамилии никто и никогда у них не звал…

Когда сообразила, глаза испуганно вскинула: ей только этих обвинений для полного счастья не хватало.

- Не надо так на меня смотреть, словно овечка невинная. В твоем случае, это выглядит, как тупая овца. - Обидно, оскорбительно, однако, молча проглотила. - Я все про всех вас знаю, Родионова. Даже если вам кажется, что чего-нибудь не заметила. Поэтому даже не думай, что обведешь меня вокруг пальца. 

- Хорошо. - А что тут спорить, если она не собиралась никого обманывать? Тем более, «тереться с Назаровым»? Оно ей надо, разве? Только бы понять еще, откуда у этого обвинения растут ноги…

- Еще раз узнаю про ваши шашни, вылетишь отсюда, как миленькая. У нас б…ство  в коллективе запрещено. - И это ей сообщил человек, который совсем недавно от всей души поздравлял со свадьбой официантку, вышедшую замуж за их же повара по залету. И это у нее шашнями не считалось.

Но сказать такое в лицо Ирине Петровне - сродни тому, как потыкать голой рукой в гадюку. И это Арина ясно понимала.

Поэтому ей оставалось лишь снова кивнуть и со всем согласиться:

- Я вас поняла. Даже намека на шашни не будет. Я буду вести себя идеально. Еще раз прошу прощения, Ирина Петровна. - Тошнило и от этих слов, и от своего униженного тона. Но у Арины не было запасного аэродрома, чтобы вот прямо сейчас взять и уволиться со скандалом.

- Свободна. Мне тебе больше нечего сказать. - Противным, отстраненным голосом. И тут же уткнулась взглядом в монитор компьютера. Будто Арина для нее - пустое место.

Нет. Показалось, что не замечает: когда девушка подошла к выходу, услышала в спину:

- Сергею скажи, чтобы зашел ко мне.

Арина передала распоряжение, проследила взглядом, как парень скрылся за дверью, а потом услышала новые, лишь слегка приглушенные стенами, возмущенные крики.