Я люблю Голливуд - Линдси Келк

— Господи! — застонала я. — Да это рай земной!

— Энджел, вы меня поражаете. — Джеймс явно был шокирован. — Я и припомнить не могу, когда в последний раз обедал с девушкой, которая ест хлеб и даже бургеры!

— Ну, тогда можете морально приготовиться, — предупредила я, потянувшись через весь стол и захватив огромную пригоршню жареной картошки. — Иду на углеводную перегрузку!

При тесном общении со звездой общающийся пользуется определенными льготами. Можно отложить работу и поехать на пляж в середине рабочего дня, можно отболтаться от штрафа за превышение скорости в обмен на автограф полицейскому для его четырнадцатилетней дочки, а можно получить столик в «Двадцати пяти градусах», самом лучшем бургерном кафе в мире, просто улыбнувшись официантке. Я пыталась подавить самодовольство, когда мы прошли в обход длинной очереди, но это было трудно. Да, это Джеймс Джейкобс, и — да, он со мной. Правда, в силу рабочей необходимости, но все равно приятно.

Что было куда менее приятно, так это легкая паника при мысли, как я выгляжу, раз мы собрали такую аудиторию. Я не подкрашивала губы после того, как мы уехали со студии, и хотя мне не в новинку были, люди, перешептывающиеся при виде моего спутника, прикрывая рты ладонями, уровень здесь, конечно, был иной. В Бруклине Алекса знала масса народа, но там в очереди в ближайшем «Старбаксе» трое из пяти стоявших тоже играли в каких-нибудь рок-группах, а в «Двадцати пяти градусах», насколько я понимаю, больше никто не был номинантом премии MTV за лучшую драку, лучший поцелуй и звание лучшего актера прошлого года. Плюс, готова спорить на что угодно, в радиусе ста футов не было другого участника конкурса журнала «Хит» на лучший торс недели.

— Мне нужно… э-э…

Я не договорила: ни одно продолжение не казалось мне особенно подходящим, поэтому я только заерзала на кожаной банкетке, сжимая свою (любимую, но сейчас немного в песке) сумку. Джеймс кивнул, всецело занятый огромным бургером. Длинный и узкий зал ресторана не давал возможности скрыться от десятков пар глаз, следивших за мной до самой двери в туалет. Не могу их винить: я бы тоже глазела.

— Ты что, правда подружка Джеймса Джейкобса?

Вот чего бы я не делала, так это не хватала бы человека за руку и не задавала вообще-то бестактного вопроса. С другой стороны, я не была огромной разъяренной девицей с крашенными в ярко-красный цвет волосами и поясом-кошельком.

— Что неясно? Ты больная или дурная? — вопросила она, скрестив руки на груди, с совершенно взбешенной физиономией.

— Простите… Нет, я… — Запнувшись, я оглянулась назад. Джеймс по-прежнему уписывал ленч, совершенно безразличный ко всеобщему вниманию. — Нет, я не его подружка.

— Во, я точно сказала, что ты не можешь быть его подружкой, — сказала моя собеседница с явным облегчением. — А моя сестра… — она ткнула пальцем в тощую девицу с выкрашенной в такой же цвет шевелюрой, помахавшую нам рукой с маленького столика у бара, — говорит, что да, потому что она слышала, как вы разговаривали, и ты оказалась англичанкой. Значит, ты его сестра? Что-то вы не похожи.

— Я у него интервью беру. — Окончательно деморализованная, я уже не на шутку боялась описаться. — Я ему не родня и не встречаюсь. Извините, я зайду в туалет.

— Я подожду здесь, ты должна нас познакомить! — крикнула мне вслед девица.

Господи, неужели Блейку приходится мириться с этим каждый день? Я невольно подумала, что со мной сделала бы эта великанша, окажись я действительно подружкой Джеймса Джейкобса. Я сознаю, что существуют девушки, по уши влюбленные в Алекса (как и менее приятный факт, что до нашего знакомства он гулял направо и налево), но это уже стало частью истории. Проклятия в мой адрес от чересчур рьяной фанатки Алекса были сущим пустяком по сравнению с угрозами красно-волосой поклонницы мегазвезды. Да и вообще Джеймс — дело иное: каждая не слепая женщина сразу видит, кто он, а сложив его популярность с внешностью и неприятным фактом, что он действительно очень приятный человек, положительно нельзя хоть немного не сойти по нему с ума… Только не подумайте чего. Честно!.. Во всяком случае, не настолько, чтобы я решилась изменить Алексу.

Да и Алекс мне никогда не изменит. Или… изменит? А вдруг изменит?! Да нет, не может быть. Даже если я в Лос-Анджелесе, а он без меня в Бруклине записывает новый альбом, постепенно приходя в нездоровое возбуждение. Ну разве что пропустит стаканчик с другими участниками рок-группы, как на подбор холостяками, вокруг которых вьется хоть и постоянная, но довольно многочисленная стайка готовых на все поклонниц, о которых я только что упоминала.

Не помешает все-таки ему позвонить.

В великолепном холле я уселась на один из бархатных диванчиков. «Двадцать пять градусов» находится в «Рузвельте», отеле настолько роскошном, что я ощущала себя здесь не ко двору в своем простеньком джерси, пусть даже и днем. Незаметно оглядевшись, я насчитала не меньше восьми человек, разговаривавших по мобильным; можно не волноваться, что кто-нибудь укоризненно цокнет языком или выразительно вздохнет. Кстати, не могу припомнить ни единого заведения, где люди не висели бы на своих сотовых, занятые разговором. Я нажала скоростной набор и теперь слушала гудки. В Лос-Анджелесе уже почти пять часов; стало быть, в Нью-Йорке восемь — слишком поздно, чтобы Алекс спал, и слишком рано, чтобы уже записывал. Может, как раз где-нибудь тусуется. Не исключено, окруженный роем поклонниц. Роскошные тощие блондинки пичкают его комплиментами — и наркотой. О Боже, они точно подсовывают ему наркотики, и…

— Энджел?

— Привет, я только хотела… — «Убедиться, что ты мои самом центре „химически“ подогретой оргии с большой группой фанаток. Или с Кейт Мосс». — У тебя все нормально?

— Да. Прости, не могу сейчас говорить. — Судя по фоновому шуму, Алекс был на улице. При звуках сирен и автомобильных гудков мне вдруг страшно захотелось домой. Поклонницы поют сиренами, завлекая моего Алекса. — Я спускаюсь в метро.

— Куда направляешься? «Небось в отель к Кейт Мосс».

— Сегодня вечером будем обкатывать новые песни на открытом концерте, — сказал Алекс. — Надо посмотреть, как они звучат вживую.

— Правда? — Я сама удивилась своему огорчению. Он впервые решил исполнять новые песни без меня. — Хотели бы я там быть.

— Хочешь, чтобы я тебя дождался?

— Да. Дождешься?

— Нет.

— Ну вот…

— Ты же пошутила, да?

Нет, подумала я, а вслух сказала:

— Да. Конечно. Расскажи потом, как прошло.

— О'кей, созвонимся.

И он отключился.

— Да, интервью продвигается хорошо. Нет, я не собираюсь крутить с Джеймсом романы, но мне приятно, что ты ревнуешь, — пробубнила я себе под нос, набирая Дженни.

— Алло? — отозвалась она.

— С тобой все в порядке? — спросила я, притворяясь раздраженной. — Где ты была вчера вечером? С Джо?