Няня по принуждению - Анна Шварц

Я хватаюсь за нижнее белье и мычу этому идиоту в рот, пока внизу у нас идёт настоящая борьба за мою честь. Тонкая кружевная ткань трещит по швам, пока я в панике прикидываю, что сделает со мной Амир, если я вернусь без этой детали гардероба.

Хоп — и нижнее белье превращается в ошметки, и остается у нас в руках.

В конце концов я кусаю блондина за губу.

— Твою мать… — он отдергивается и недовольно смотрит на меня, — что творишь-то?

— Идиот! — рычу я, прикрываясь платьем, — ты, кажется, кабинки перепутал. Я замужем. А на входе меня ждут телохранители. Если заору — тебе конец, козёл.

Он весело улыбается.

— А ты с острыми зубками. Хотя, жена Амира и должна быть такой.

Я пораженно выдыхаю. Эта сволочь и не думает отстраняться. Видимо, решил убить меня своим мерзким одеколоном. Я внезапно понимаю — почему он мне неприятен — Вова когда-то пользовался таким. Отвратительный запах: вдыхаешь его и понимаешь — этот мужик пытается быть мужиком, но все это фальшивая, дешевая обертка.

Да он и есть весь фальшивый — больно ухоженный для мужика. Кожа лица гладкая, ровная, будто бы он эпилятором удалил волосы. Типичный красавчик. Похож на “садкую” версию Джареда Лето.

— Если знаешь, чья я жена — тем более вали быстрее, — я толкаю его со всей силы в грудь. Странно, но мышцы у него явно есть. Не доходяга, тело тренированное, — трусы отдай! Или заору.

— Не ори, сладкая, — усмехается он во все тридцать два и прячет кружевное белье в карман джинс. Он отстраняется опирается спиной о стену кабинки и с интересом рассматривает меня, — сбежать хочешь? Помогу. За небольшую услугу.

— Нет. Не хочу. Лысый!!! — ору я, но этот идиот, как змея, делает бросок и закрывает мне рот на первом же слоге. Теперь мне становится жутко. Он держит меня очень сильно для красавчика-хлыща. Кто он? А если это враг Амира?

— Ну-ка, тихо. Связки тренировать будешь в другом месте, — шипит он, — странно, что ты еще жива и даже ходишь по магазинам после твоего исчезновения. Есть, чем шантажировать Амира? — он усмехается, — или это было спланированное исчезновение? Для чего, крошечка? Давай узнаем? Одевайся…

В голый живот неожиданно вдавливается что-то ледяное. Я опускаю взгляд вниз. Голова начинает кружиться. Снова мне угрожают оружием. Снова!

Я могла бы, конечно, сказать, что я понятия не имею, что там знает Мирослава, и что я всего лишь ее близняшка. Что мне нечем шантажировать Амира. Но есть гарантия, что меня отпустят? Что он, просто уберет пистолет и извинится? “Простите, тогда продолжайте примерять ваши платья”? Ну да, ну да.

— И попробуй только закричать.

Я послушно надеваю на себя платье, даже забыв на секунду от страха, что на мне нет нижнего белья, но этот гад, слава богу, поглядывает в сторону шторки в этот момент.

— А теперь иди за мной, — улыбается он, но я складываю руки на груди.

— Вы ведь меня не можете убить в торговом центре. Тут камеры. Все услышат звук выстрела и не дадут вам уйти.

Он неожиданно бьет мне пощечину, да так, что меня отбрасывает к стене. Скула вспыхивает жуткой, жгущей болью, и я ошарашенно хватаюсь за лицо.

— Проверить хочешь? — рычит он. Наверное, у меня сотрясение, но мне кажется, что его голос как-то поменялся… — двигай окорочками, курочка. Выходишь и сразу сворачиваешь налево. Если не хочешь убедиться, что я убью тебя и в полном людей торговом центре — держи рот закрытым.

Амир меня точно убьет — единственная мысль, которая ясно бьется в голове. Мне даже за себя не так страшно. Кажется, у меня едет крыша. Поэтому я отодвигаю шторку и выхожу, чувствуя, как в поясницу упирается дуло пистолета.

Лысый, скотина. Он стоит, подпирая плечом стену, спиной к примерочным кабинкам и просто не видит нас. До него метров пятнадцать. Дьявол, да чтоб тебя Амир уволил! Я бы могла закричать “Эй, Лысый!!!”, но я правда не хочу проверять — способен ли этот псих меня пристрелить.

Поэтому я послушно поворачиваю и иду в конец коридора. Псих заставляет меня открыть дверь в служебное помещение, и вталкивает меня внутрь, пока я думаю “как же легко в нашем мире похитить человека”.

— Стоять, — командует он и я замираю, как вкопанная. Блондин запирает дверь и оставляет ключ в замке. Мы идем еще по одному длинному и темному коридору, а потом открывается еще одна железная дверь — и яркий свет с улицы бьет мне в глаза. Только и вижу одно темное пятно — припаркованную у входа машину, после чего меня заталкивают внутрь нее — грубо и бескомпромиссно надавливая на затылок.

— Двигай давай, — произносит псих кому-то на переднем сиденье. Он жестко фиксирует меня, в момент заломив руку, и я падаю лицом в кожаное сиденье. Вдыхаю запах кожи и взвизгиваю: в шею впивается игла. Замираю от ужаса и слышу довольное сквозь зубы, — теперь поспи, цыпа. Поспи. Дорога предстоит долгая.

— Проверь ее всю, — гудение мотора прерывает низкий хрипловатый голос, — чтобы не отследили потом.

Сознание начинает меркнуть. Лысый, ты урод. Надеюсь, Амир оторвет тебе голову. Мне, наверное, ничего уже не поможет…

Последнее, что я чувствую — как рука этого мерзкого блондина лапает меня во всех местах.