Итальянская элегия - Мелани Милберн

В день их свадьбы небо разорвали зеленоватые вспышки молний, сопровождаемые оглушительным громом и проливным дождем. Анну не оставляло чувство, что эта гроза в каком-то смысле предвещает то будущее, на которое она себя обрекла.

Судя по последним дням перед свадьбой, их супружество вряд ли будет походить на брак, заключенный на небесах. Лючио сторонился ее с той ночи, когда она сорвалась. Он предпочитал спать в другом месте, а если ему было необходимо что-то ей сказать, он говорил отрывистыми фразами и сдержанным тоном. В присутствии же Сэмми и Джинни Лючио продолжал быть добродушно-веселым.

Церемония бракосочетания была короткой и формальной и не имела ничего общего с тем красочным торжеством, которое они с Джинни планировали четыре года назад.

Анна вслед за священником сдавленным голосом повторяла слова клятвы.

Лючио надел кольцо ей на палец и на глазах немногочисленных свидетелей, в том числе восторженной Джинни и потрясенного Сэмми, одарил ее поцелуем, который иначе как небрежным было трудно назвать.

Свадебное торжество едва ли оправдывало свое название, если не считать нескольких бокалов французского шампанского и подноса с незнакомыми закусками, которые были поданы в декорированном бархатом холле отеля. Вполне сносный пианист изо всех сил старался исполнить свой незатейливый репертуар.

Анна обрадовалась, когда весь этот спектакль закончился.

Дома Сэмми лег спать без своих обычных капризов, а Джинни застенчиво улыбнулась, когда звонок в дверь известил о приходе ее не менее застенчивого поклонника. Анна помахала им обоим и стала подниматься по лестнице, но Лючио окликнул ее.

– Анна.

– Да? – Она равнодушно посмотрела на него.

– Мне надо кое-что обсудить с тобой. Через три недели мы едем в Рим.

– Складывать вещи пока рановато, – усмехнулась она. – Что-то еще?

– Мы можем поговорить здесь или в гостиной. Ты где предпочитаешь? – спросил Лючио резким тоном.

Анна вызывающе вздернула подбородок и поставила правую ногу на ступеньку.

– Я бы предпочла, чтобы ты разрешил мне уйти спать. Я не расположена обсуждать так называемую свадьбу после ее окончания.

– Что ты хочешь этим сказать? – Темная бровь взмыла вверх.

– То, что происходило, вряд ли можно назвать свадьбой, ты не согласен? Невесту заставили прийти с помощью шантажа, а жених не думал ни о чем другом, кроме реванша.

– Уверяю тебя, Анна, я думал не только о реванше.

– Да что ты? – Она смерила его ледяным взглядом. – Ну а мои мысли занимает только одно желание – лечь спать.

Она поднялась на три ступеньки, когда его голос остановил ее.

– Я мог бы изменить ход твоих мыслей.

Анна с сарказмом посмотрела на него.

– Каким образом?

– Ты знаешь, каким.

Воздух, который она вдохнула, обжег ей горло, но она надеялась, что Лючио этого не заметил. Неожиданно резкая боль в животе пронзила ее, и Анна согнулась пополам.

– О… господи…

– Анна! – крикнул Лючио и бросился к ней вверх по лестнице. – Что случилось?

Она вцепилась в перила так, словно это был спасательный круг. Ее лицо стало мертвенно-бледным.

– Я… не знаю…

Он поднял ее и понес по лестнице наверх, в свою спальню. Боль усиливалась. Анна почувствовала что-то липкое и мокрое между ног.

Лючио уложил ее в кровать.

– Ты бледная как полотно. Я сейчас вызову врача.

Анна свернулась в клубок, пытаясь унять боль, ее дыхание сделалось прерывистым.

– Как фамилия твоего доктора? – спросил Лючио с такой тревогой в голосе, которой она никогда раньше не слышала.

Анна с трудом ответила сквозь стиснутые зубы и закрыла глаза.

Она услышала, как Лючио кричал на кого-то невидимого, кто был на другом конце провода.

– Это срочно! У моей… жены сильные боли! Мне наплевать на то, сколько людей нуждаются сейчас в скорой помощи! Говорю вам, я буду…