Итальянская элегия - Мелани Милберн

– Я никогда больше не упомяну о том, что произошло между тобой и Карло. Мое слово – надежная гарантия.

Анна долго смотрела ему в глаза.

– Я бы очень хотела поверить тебе.

– Так поверь мне, Анна. Похоже, ты искренне раскаиваешься в том, что произошло.

– Какая проницательность!

– Тема закрыта.

– До следующего раза, – пробормотала она сквозь зубы.

– Я говорю серьезно, Анна. А теперь возвращайся в постель. У тебя глаза, как у совы. Ты похожа на переутомленного ребенка, которому разрешили чересчур долго не ложиться.

Она молча повиновалась. Лючио взял у нее простыню, поправил постель, потом повернулся к ней.

– Больше никаких разговоров. Завтра у нас большой день: Сэмми приезжает домой. Не будет ничего хорошего, если мы оба будем раздраженными и невыспавшимися.

Анна почувствовала, как прогнулся матрас, когда он лег.

– Засыпай, Анна, – ласково сказал Лючио.

Она повернулась и закрыла глаза, но вскоре снова открыла их. Ей до боли хотелось прикоснуться к неподвижному телу, лежащему рядом…

Лампа щелкнула и зажглась. Анна с испугом очнулась от задумчивости.

– Dio! – выругался Лючио.

– Что случилось? – спросила она, повернувшись, чтобы взглянуть на него.

Страстно сверкая глазами, он протянул руки и заключил ее в свои объятия.

– Ты сводишь меня с ума, cara, – гортанно произнес он. – Я не могу лежать рядом с тобой и не касаться тебя.

– Я не хотела беспокоить тебя.

– Ты очень даже меня беспокоишь, Анна.

Анна чувствовала, с каким трудом он пытается держать себя в руках, и это было ей приятно. Ощущение своей женской силы переполняло ее. Она была необходима ему, несмотря на то, что он давно вычеркнул ее из своей жизни. Не горькие чувства из-за ее прошлого предательства двигали им, она просто была нужна ему. Анна поняла это, когда он отдался страсти, увлекая ее необузданностью своих чувств.

Через несколько минут Лючио поднял голову и посмотрел на нее.

Анна вздохнула и прошептала его имя.

Легкая улыбка тронула уголки его губ, когда он увидел, как мягко вздымается и опускается ее грудь. Она, наконец, уснула, и хотя Лючио очень устал, он понял, глядя на нее, лежащую в его объятиях, что выспаться ему удастся не скоро.

Сэмми был очень рад вернуться домой из больницы. Ему не терпелось поиграть с каждой игрушкой, которую купил Лючио. Анне приходилось сдерживать его порывы из боязни, что все старания доктора Френталя могут пойти насмарку. Сэмми продержался до вечера, а потом заснул от усталости мертвым сном.

Едва Анна успела хорошенько укрыть его, как на пороге комнаты Сэмми возник Лючио.

– Нокаутирован? – спросил он.

– Он был чрезмерно активен, но к полднику присмирел, слава богу.

Лючио и Анна спустились вниз.

– У Джинни очень успешно прошел первый день на работе, – рассказывал ей Лючио. – Она сделала много полезного, как мне доложила моя секретарша.

Анна улыбнулась.

– Джинни тоже сказала, что день у нее прошел прекрасно. Спасибо, что предоставил ей такую возможность.

Отмахнувшись от благодарностей, Лючио плечом толкнул дверь в гостиную, пропустив Анну вперед.

– Джина решила остаться здесь и поработать, когда мы поедем в Италию.

Анна встревоженно взглянула на него.

– Думаешь, это разумно? Ей всего девятнадцать и…

– Все у нее будет хорошо. К тому же Роза поможет ей в случае необходимости.

– А если ей понадоблюсь я или…

Лючио прижал палец к ее губам.

– Она достаточно взрослый человек и может спокойно провести месяц с моей домоправительницей. А теперь лучше расскажи мне, как прошел твой день, а я налью нам чего-нибудь.

Анна выложила ему все о шалостях Сэмми, радуясь, что может отвлечься от мыслей о предстоящей женитьбе. Она даже о погоде заговорила, только чтобы не упоминать об их будущем.

Четыре года назад выйти замуж за Лючио было ее самой большой мечтой. Та страшная ночь разрушила эту мечту. И вот теперь он захотел жениться на ней, несмотря ни на что.

Но Лючио не хотел забывать, какую боль она ему причинила, хотя и обещал, что никогда больше не будет упоминать об этом. Это было похоже на небрежно забинтованную рану. Постепенно гной просочится, снова запятнав их жизни.

Брак с Лючио требовал и сил, и мужества, но разве жизнь одинокой матери больного ребенка не выработала в ней эти качества? Она могла быть сильной и мужественной и при этом не показывать свои истинные чувства. Признаться в том, что она никогда не переставала его любить, – настоящее эмоциональное самоубийство.

– Где Джинни? – прервав их разговор о погоде, спросила Анна.

– Ушла на свидание.

– Свидание? – Анна в волнении вскочила на ноги. – Какое еще свидание?

– Обыкновенное. Свидание юноши и девушки. Они пошли в кино или поужинать.

– Но такие встречи обычно приводят к проблемам!

– Успокойся, Анна. Ромео – приятный молодой человек, который…

– Ромео? – Анна перевела дух. – Джинни совершенно не имеет опыта общения со всеми этими современными Ромео.

– Ромео Бенетто – младший бухгалтер в моей компании. У него безупречные манеры, и он будет очень внимателен к твоей сестре.

– Он итальянец.

– И что?

– Я не доверяю мужчинам-итальянцам.

– Жаль, ведь через несколько дней ты выйдешь за одного из них.

– Вероятно, я не пойду на это. – Анна вздернула подбородок.

Лючио вертел бокал в руках с таким задумчивым видом, что трепет пробрал Анну до самого позвоночника.

– Тогда мне придется придумать способ заставить тебя пойти на это.

– Счета за операцию Сэмми уже оплачены, – заметила она. – Больше нет ничего такого, чем ты мог бы мне угрожать.

– Есть, например, небольшое происшествие с моей машиной, – произнес Лючио с напускным спокойствием.

– С т-твоей машиной? – Анна почувствовала, как взмокли ее ладони.

– Да-да, cara, молоток до сих пор лежит в ней на заднем сиденье в куче осколков. Тот самый молоток, который весь покрыт отпечатками твоих пальцев. Стоит лишь сделать один звонок в полицию, чтобы сообщить о нанесенном тобой ущербе, и задача освобождения Сэмми из-под твоей опеки станет такой же легкой, как… как бы это сказать?.. как детская игра.