В твоих сильных руках - Джилл Шелвис

Мысль о Джексе-подростке, покоряющем вершины с нечестивыми помыслами, по идее должна была развеселить Мэдди. Но вместо этого она вдруг пожалела, что сама не выросла в этих местах — тогда она могла бы быть одной из его подружек.

— Даже зимой?

— Зимой даже лучше. Не мешают ядовитые кустарники. Трудно убедить девушку в своей неотразимости, если ты без конца чешешься от сыпи.

И вот тут Мэдди наконец засмеялась. Уже в который раз. А ведь до вчерашнего вечера ей казалось, что уже ничто ее не развеселит. Как так вышло, что день в Лаки-Харборе и этот высокий, темноволосый загадочный мужчина все изменили? Непонятно…

Офис на пристани был небольшой и вмещал дряхлый диван, огромный, видавший виды письменный стол, беспорядочно заваленный бумагами и папками.

Джекс покачал головой:

— Ну и работенка тебе предстоит. На вылет.

Мэдди пожала плечами:

— Бывало и хуже. — А какой у нее выбор? Вернуться в Лос-Анджелес, поджав хвост? Нет уж. От одной этой мысли ее затошнило. Она так долго притворяется сильной, что эта сила начинает ей передаваться. Наконец-то.

Джекс указал через окно на густой, дремучий лес за пределами пристани:

— Кратчайший путь к скалам как раз за этим уединенным каменистым пляжем. Еще одно неплохое место для свиданий, к твоему сведению. Особенно если тебе шестнадцать и у тебя забрали права.

— И часто такое случалось?

— Да уж нередко. Двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, пока я не уехал в колледж.

— Ты скучал после отъезда по жизни в маленьком городке?

— Ничуть. Я же не просто уехал из Лаки-Харбора. Я бежал со всех ног.

И снова в его взгляде появилось что-то неуловимое — как в тот раз, когда он упомянул своего отца. Не только у нее есть тайны.

— И все же ты вернулся.

Он посмотрел ей в глаза, на сей раз взгляд его был совершенно ясным и спокойным.

— Вернулся.

— Почему?

Подойдя к джипу, Джекс открыл водительскую дверцу, положил свой планшет на приборную панель и жестом поманил Иззи в салон.

Собака вскочила — в воздухе мелькнули лапы — и взобралась на сиденье.

Джекс прислонился к джипу и воззрился на Мэдди.

— Я составлю примерную смету и пришлю тебе по электронной почте.

— Спасибо.

Он посмотрел мимо нее на отель.

— Фиби оставила вам наследство, потому что это место кое-что значило для нее. Если ты и правда не хочешь продавать отель, не сдавайся, — он сверкнул белозубой улыбкой, — держись молодцом.

Сногсшибательная и чертовски заразительная улыбка.

— Я пытаюсь. Но есть кой-какие проблемы.

— Понимаю, но это и есть жизнь.

— Задолженность по закладной. Думаю, тут все в полном беспорядке. И это для меня загадка, потому что, как ты и сказал, для Фиби это место что-то да значило — я уверена в этом. По крайней мере она была к нему привязана. Но если она хотела его сохранить, почему же тогда оставила все до последнего цента в каком-то фонде?

Некоторое время Джекс молчал, словно пытался подобрать правильные слова.

— Ты можешь прояснить ситуацию. Поговори с тем, кто дал денег по закладной, например. Определи точную стоимость отеля и займись рефинансированием[5]. И ты уверена, что не было других фондов со средствами, кроме упомянутого? Говорила ли ты с поверенным? Получила список счетов и финансовых активов Фиби? Все эти действия могли бы вывести тебя… на совсем иные пути.

— Ну вот, приехали, — прошептала Мэдди, немного обескураженная новым открытием: его мозги, оказывается, возбуждают куда больше, чем его упругие ягодицы. — От простого плотника такое не часто услышишь. Так скорее разговаривают… юристы.

— И что? Разве это плохо?

Мэдди не ответила. Не знала, что сказать. И дело было не только в иррациональном страхе, который она вдруг испытала.

— Дай-ка угадаю, — продолжил Джекс. — Это одна из тех тем, которых ты не хочешь касаться.

— В яблочко.

Их взгляды скрестились, и никто не стал отводить глаз. Время, казалось, замерло.

Джекс отошел от джипа и приблизился к Мэдди — ее пульс тут же взбесился.

— Спасибо, что пришел, — пробормотала она. — Я…

Медленно, целеустремленно, все еще не отводя глаз, он вторгся в ее личное пространство.

Мэдди затаила дыхание, ощущая, как ее затопило тепло.

— Ты… — произнесла она, пытаясь отступить. — У меня все мысли куда-то подевались…

Нежные, но вместе с тем крепкие и уверенные руки опустились на ее бедра — Джекс подтолкнул ее к джипу.

— Что ты делаешь? — спросила Мэдди, задыхаясь.

— Хочу дать тебе новую пищу для размышлений. — Наклонившись, он накрыл ее губы своими и поцеловал, слегка дразня языком.

Джекс продолжал эту ласку до тех пор, пока Мэдди не застонала. Поцелуй стал глубже, жарче — накрепко связав их друг с другом. Их тела сплелись — и у Мэдди закружилась голова, застучала кровь в ушах. Прошлой ночью его поцелуи были нежны, но в этот раз они стали более требовательными и совершенно неистовыми, а когда он прижался к ее бедрам, Мэдди совсем потеряла голову.

Прошлой ночью он спрашивал разрешения. Но не в этот раз. В этот раз он зарылся пальцами в ее волосы и жадно тянулся к ее рту, сжимая ее в объятиях все сильнее. Ласкал спину, будто хотел и успокоить, и в то же время спровоцировать ее, требуя кусочек сердца взамен.

Ловкий ублюдок.

Она бы так ему и сказала, но язык был немного занят. Как и пальцы, сперва наслаждавшиеся игрой с его мускулами, затем вцепившиеся в него — просто на тот случай, если у него появится желание сбежать. Потому что она еще не закончила, даже когда Иззи жалобно заскулила, явно не желая делиться своим хозяином.

Мэдди убрала руки с плеч Джекса, напомнив себе, что хорошего должно быть понемногу, но это движение исторгло такой хриплый стон из недр его груди, что ей, наоборот, пришлось еще сильнее сжать его в объятиях. К тому моменту, когда они наконец оторвались друг от друга, Мэдди просто задыхалась. Если бы не джип у нее за спиной да не его бедро, вклинившееся меж ее бедер, она бы упала на землю в пароксизме страсти.

— Мэдди… — Он произнес ее имя низким, серьезным и чертовски сексуальным голосом.

— Да?

— Я хочу коснуться твоего лица.