И телом и душой - Линн Грэхем

Это нелепое самовнушение причиняло столько боли, что, когда позвонил Алекс Воган и пригласил поужинать, она неожиданно согласилась.

— Вот и отлично. Я заеду за вами в восемь, если не возражаете?

Селина не возражала. Хотя по вечерам девушка обычно бывала предоставлена самой себе, она тем не менее спросила у Мэри, можно ли ей отлучиться.

— Ну разумеется, дорогая! — заверила хозяйка. — Я так рада, что вы наконец-то развлечетесь! Меня и без того совесть замучила: сослали вас из Лондона в провинцию, обрекли на скуку смертную!

— Ничего подобного, мне здесь ужасно нравится! — горячо запротестовала Селина. — Это я чувствую себя виноватой: бездельничаю целыми днями!

— Вы не даете Джералду переутомляться, и только благодаря вам он перестал нервничать, — тихо проговорила Мэри. — Вы не представляете, какое это для меня облегчение! Так что ступайте веселитесь! Я не стану запирать входную дверь, поэтому о времени не тревожьтесь, возвращайтесь, когда вздумается. Алекс Воган — славный парень, а вот жена его мне сразу не понравилась. Бедняга, она его просто ослепила! Потрясающая красавица, но разве такая жена нужна трудяге-фермеру?

Селина не знала, куда именно Алекс намерен ее отвезти. Поэтому, покончив с дневными делами, решила съездить в Мелтэм и подыскать себе новый наряд для выхода в свет, желательно не слишком вызывающий.

В одном модном магазинчике она отыскала то, что нужно. Голубовато-лиловое шелковое платье на тонких бретельках подчеркивало стройность фигуры, короткая юбка соблазнительно льнула к бедрам. А пиджак, напротив, прибавлял солидности. Поскольку размер был маленький, цену слегка снизили, и Селина поняла, что не устоит. Ничего подобного в ее гардеробе не водилось: это платье казалось куда более легкомысленно-женственным, нежели все прочие наряды, вместе взятые. И сидело изумительно.

Повинуясь внезапному порыву, Селина зашла в парикмахерскую и сделала прическу. Длинные, чуть вьющиеся пряди теперь изящно обрамляли лицо, подчеркивая его выразительность. Парикмахерша не удержалась, чтобы не похвалить оттенок и блеск ее волос, подчеркнув, что натуральные блондинки нынче редкость. А Селине, напротив, собственные волосы всегда казались бесцветными и тусклыми. Она предпочла бы родиться брюнеткой.

Девушка вздрогнула, вспомнив, как пальцы ее погрузились в густые, шелковистые пряди Пирза. Ох уж этот Пирз! Никак не удается выбросить его из головы. Когда он вернется из Нью-Йорка? Когда они снова увидятся? Впрочем, какая разница… Будущего у них все равно нет. Пирз не любит ее и никогда не полюбит.

* * *

Алекс заехал ровно в восемь, как обещал, и; при виде девушки глаза его восхищенно вспыхнули.

— Вы просто неотразимы! — проговорил он, открывая перед ней дверцу машины.

Поначалу Селина сомневалась, надеть ли новое платье. Невинное женское тщеславие одержало верх, и она немало тому порадовалась, когда Алекс затормозил у роскошного викторианского особняка, ныне переоборудованного под отель.

— По выходным здесь устраивают танцы. Но, когда я позвонил насчет субботы, мест уже не оказалось, так что я волей-неволей вынужден был пригласить вас на сегодня, — объяснил Алекс. — Сам я здесь еще не бывал, но говорят, кухня великолепна.

Слухи не лгали. Ресторан отличался элегантностью и вместе с тем был по-домашнему уютен. Атмосфера интимная, но не чрезмерно. А фирменные блюда делали честь и заведению, и шеф-повару.

В обществе Алекса Селина ощущала себя легко и непринужденно. Молодой человек увлеченно рассказывал о своей жизни в Австралии, где работал управляющим на одной из овцеводческих ферм.

— Я познакомился с Мелани во время отпуска, в Сиднее. Она работала менеджером в одной из тамошних рекламных фирм. — Глаза его потемнели от боли, и Алекс надолго замолчал. — Извините, что утомляю вас собственными проблемами, — вздохнул он наконец. — Похоже, я до сих пор не примирился со случившимся!

— Время лечит, — улыбнулась Селина, прибегая к расхожему утешению. И в свою очередь вздохнула, понимая: сколько бы лет ни прошло, ее любовь к Пирзу меньше не станет…

Селина приятно провела время, но, когда ужин подошел к концу, огорчаться не стала. Алекс подвез ее домой, проводил до входной двери. Прежде чем разойтись, молодые люди постояли немного на крыльце в лунном свете. Тени их сливались в одну, головы почти соприкасались.

— Спасибо вам за восхитительный вечер. Я уезжаю на пару недель, но, когда вернусь, вы позволите пригласить вас снова? — тихо проговорил Алекс.

Всей душой сочувствуя его горю, Селина кивнула:

— Буду только рада.

— Вы такая необыкновенная… — Алекс вдруг наклонился и поцеловал ее в губы — легко, по-дружески, в знак благодарности за понимание и потраченное время.

В самый неподходящий момент входная дверь распахнулась, яркий свет залил крыльцо, и Селина испуганно отпрянула — словно школьница, которую застали в объятиях ухажера.

— Привет, Алекс!

При звуках знакомого мужского голоса по спине ее пробежал холодок. Пирз вернулся!

Алекс пожелал Пирзу спокойной ночи, сел в машину и укатил. Пирз же придержал дверь для девушки, которая словно во сне переступила порог. Затем повернул ключ в замке и усмехнулся:

— Времени ты, однако, не теряешь! А тебе известно, что парень женат?

— Вообще-то, разведен, — машинально возразила Селина, слишком потрясенная, чтобы обдумать свои слова. — Когда ты приехал?

— Полчаса назад. Я собирался ложиться, когда увидел, как подъехала машина. Куда это вас носило?

— Просто поужинали вместе.

— Прости, что прервал ваши романтические беседы при луне.

Особого сожаления в голосе его не прозвучало, но от ответа Селина воздержалась.