Шторм - Акулина Вольских

Когда автобус остановился, я соскочила с места. Перелезла через Марка в проход, не дожидаясь, когда он меня выпустит. Кажется, наступила ему на ногу. Но мне было наплевать. Внеслась в двери отеля, как Борей. Лифта дожидаться не стала, рванула сразу на лестницу, влетела на третий этаж, на ходу доставая ключ.

Бежать! Быстрее! И как можно дальше отсюда! На автобусе не было символики отеля, но выяснить, откуда он отъехал, труда не составит.

Я вытащила из под кровати чемодан, раскрыла и стала комком скидывать в него вещи из шкафа. Пластмассовые вешалки-плечили брякали друг о друга каждый раз, когда я сдергивала с них очередной наряд.

Дверь позади меня скрипнула. Я схватила лежащий со вчерашнего дня на тумбочке фен и выставила руку в сторону двери, как с пистолетом. Марк поднял руки вверх, демонстрируя ладони.

— Не стреляй. Я безоружен.

Он улыбался. Я бросила фен на кровать и продолжила собирать вещи. Марк хмуро приблизился, спросил:

— Что ты делаешь?

— А как ты думаешь?

— Первое, что приходит в голову — ты собираешь вещи, потому что уезжаешь. Но первая мысль не всегда верная.

— На сей раз, верная. Я уезжаю.

— Куда?

Я молчала, стягивая жетлый сарафан с вешалки. Внутри все переворачивалось от воспоминаний о том, как смотрел на меня Дэвид. Теперь он точно меня найдет. Надо же было так вляпаться.

— Зачем я только поехала…

— Да что случилось то? — в отчаянии спросил мужчина. — Что за перемена ветра?

Я не ответила, отлучаясь в шкаф за мятным платьем.

— Снова встретила человека из далекого прошлого? — продолжал допрос Марк.

— Не далекого.

— Недалекого человека или прошлого?

Я зло сверкнула глазами и повысила голос:

— Мне сейчас не до твоих идиотских шуток!

Открыла дверцу шкафа, перекрывая Марку обзор на себя, сняла футболку, джинсы. Надела тёмно-синий спортивный комбинезон с коротким рукавом. Закрыла дверь шкафа. Нагнулась и принялась шарить рукой под кроватью в поисках босоножек. Кажется, вчера они были там.

— Объяснишь что-нибудь? — он шагнул чуть ближе.

— Я ничего не обязана тебе объяснять.

— Не обязана. Но очевидно, что у тебя не все в порядке.

Я не выдержала. Повернулась к нему и начала выплескивать всё, что накопилось, размахивая руками:

— Да, черт возьми! У меня не все в порядке! И в первую очередь, потому что ты таскаешься за мной, как тень. Караулишь за каждым углом. Что тебе от меня нужно?

Он молчал, прямо глядя мне в глаза, а я же продолжала кричать:

— Оставь меня в покое! У меня без тебя проблем по самые уши, — подошла к двери, распахнула её полностью и указала пальцем в проход. — Проваливай! Ну! Что ты стоишь?!

Подошла к нему, пихнула руками в грудь. Он покачнулся, но остался стоять на месте. Я фыркнула и отвернулась. Принялась застёгивать чемодан. Сложенные комом вещи не позволяли крышке плотно закрыться. Я дёргала молнию, но она заела и не поддавалась.

Марк мягко отодвинул меня в сторону, прижал крышку и легко закрыл чемодан. Гнев понемногу отступал и ему на смену пришла ещё большая нервозность. Меня начало трясти. Дыхание снова стало частым и тяжёлым, сердце застучало в висках.

Видя моё состояние, Марк ещё сильнее сдвинул брови, притянул меня за плечи к себе и обнял. Я не сопротивлялась. Нырнула всем телом в эти объятия, ткнулась носом в его шею и дышала, глубоко, жадно. Кожа и ветивер. Кожа и…

Буря внутри меня постепенно успокаивалась, я начала дышать ровнее. Марк заговорил тихо, вкрадчиво, все ещё сжимая в кольцо мои плечи:

— Ты не расскажешь мне, что случилось?

Я молча мотнула головой.

— Не можешь или не хочешь?

Снова мотнула.

— Ясно. И то, и другое.

Кивнула.

— Я понял, что тебе нужна помощь. Я готов помочь. Скажи, чем?

Когда я заговорила, голос мой был хриплым, сдавленным:

— Мне нужно уехать. Прямо сейчас.

— Тебя отвезти в аэропорт? На вокзал?

— Нет. Я возьму машину на прокат.

— Не стоит садиться за руль в таком состоянии, — он ослабил захват и взял меня за плечи. Усадил почти безвольное тело на кровать, наклонился ниже и заглянул мне глаза. — Подожди меня десять минут. Я соберу вещи, найду машину и отвезу тебя, куда скажешь. Ладно? Только не уходи никуда.

Прорываясь сквозь клочки раздробленного сознания, я посмотрела на него.

— Зачем тебе это нужно? Зачем ты мне помогаешь?

Он улыбнулся краешком рта.

— Ты что-то говорила про комплекс героя? Будем считать, что это он. Все поняла? Сиди и жди меня.

Я ответила ему лёгким кивком и осталась сидеть неподвижно на своей кровати рядом с собственным чемоданом. Мысли, как белый шум, крутились по спирали, но ни за одну я толком не могла зацепиться. Тело и вообще было будто чужое. Пустая оболочка.

Не знаю, чем было вызвано это состояние. Возможно, встречей с Дэвидом и страхом за собственную жизнь. А, возможно, нашли выход давно сдерживаемые эмоции. Целая связка — обида, злость, уныние, чувство никчёмности, безысходности. Я чувствовала себя дамбой о огромной трещиной в бетонной трапеции, насыпь которой без устали вымывали пресные воды. Нет больше сил удерживать бетонные глыбы. Отпустила руки, отчаялась, и потоки воды хлынули, затопляя долину под звуки скрипки Вивальди в моей голове.

Дверь снова скрипнула. Я медленно подняла глаза. Марк. Опустил на пол мой чемодан, поставил на колесики, выдвинул ручку. Обнял меня за плечи и поднял на ноги.

— Идём. Машина у крыльца.

Я помню, как стрекотали колесики чемодана по шершавой плитке коридора. Как звякнули двери лифта. Помню, как лучиками по телу разбегалось тепло от ладони Марка на моем плече.

Ткнула пальцем в администратора за стойкой:

— Надо оформить…

— Я все сделал. Иди вперед.

Я даже не думала спорить. Юркнула на заднее сиденье со стороны пассажира, Марк подал мне сумку с моим ноутбуком. Положила её на сиденье рядом с собой. Он обошёл автомобиль, сел за руль, выровнял зеркала и кресло, обернулся на меня и включил зажигание.

Автомобиль отъехал от крыльца, проскочил мимо парковки. Сердце пропустило удар, когда я увидела, как из огромного чёрного внедорожника вышел Дэвид, а следом за ним вывалилась его плечистая свита. Мы были далеко от них. Уверена, что нас они не заметили. Однако уровень тревожности это не понизило. Я поставила пятки на сиденье, обхватила колени и ехала молча, в задумчивости.