Сиреневая весна - Кристин Лестер

— Ужас какой-то! — Шерли раскрыла глаза широко-широко. — Это значит, я сама?!! Сама себя поработила?

Она встала, прошлась по комнате и снова с размаху уселась на диван, обняла медведя и долго-долго сидела, сжавшись в комочек. Сильная внутренняя борьба происходила в ее душе. Шерли вспоминала, думала, обижалась и прощала, открывала себе глаза на многое. Очень многое, что произошло за последние два года.

На часах было шесть утра, когда она наконец очнулась и пошла заваривать себе кофе. Решение было принято. Она не позволит больше так с собой обращаться! Ни Далласу, ни подругам, ни кому-то другому!

Она — гордая, независимая, сильная женщина. Она красива и умна. Она хорошо рисует. Не Ван Гог, конечно, но тоже неплохо. Она умеет нравиться окружающим, а не вызывать у них жалость и презрение! Раньше умела. За два года навыки не могли растеряться совсем, значит, и сейчас умеет! Она соберет всю волю в кулак и покажет им всем! Ох, как покажет! Они пожалеют, что смеялись над ней!

А Даллас… Далласа можно будет использовать в качестве тренировочного материала для становления собственной личности. Это Грета так любила выражаться (ох, надо было ей все-таки идти в психологи!). Да-да. Он использует ее, чтобы не скучать без невесты, а она будет использовать его для укрепления характера! Вот прямо сегодня и начнет. Раньше ей без труда удавалось заставить мужчину плясать под свою дудку.

— Подудим! Ой, подудим! — вырвалось у нее с восторгом, она поперхнулась кофе и закашлялась.

Увидев ее на работе в половине девятого, мистер Белли потрогал лоб сначала у себя, потом у нее, потом выглянул за жалюзи на улицу, потом осмотрел кабинет… и все-таки не выдержал:

— Что стряслось?

— Ничего. Я всю ночь не спала.

— А! Интересный метод не опаздывать на работу. Весьма интересный. Надо его экономистам подсказать. А то они собираются только к десяти. Ну молодец, молодец.

— Знаю, что молодец!

Мистер Белли нахмурился:

— Что-то ты сегодня странная.

— Мистер Белли, у меня много работы. Потрудитесь не мешать!

— О-хо-хо! Какие мы стали строгие! — сказал он заносчиво, но послушно вышел из кабинета.

Она сама набрала номер Далласа и, поулыбавшись немного перед зеркалом, чтобы размять губы и придать лицу подходящее выражение (все-таки для телефонного разговора это тоже важно), приготовилась к бою.

— Да? — Голос его был очень сонный. — Шерли, это ты?

— Я, — звонко ответила она. — Ты все еще спишь?

— Никак не могу перестроиться. В Йорке все время по ночам дежурил в больнице, а днем спал. — Он зевнул.

— Все время?

— Да. Но все-таки пришлось уехать, здешние дела не терпят.

— А… как отец?

— Он пока в тяжелом состоянии. Я нанял ему сиделку. С ним Луиза.

— Это твоя невеста?

— Да. Она… она ему… как дочь.

— Понимаю. Даллас, я звоню по делу.

— По делу?

— Да. У меня вопрос. Ты и дальше намерен от меня бегать, или мы все-таки сядем и посмотрим эскизы для «Поросенка»?

— Вот черт! Я и забыл про эскизы.

— И то правда. Ты же сюда вовсе не за этим приехал.

— Шерли, ты сегодня колючая.

— Я еще и укусить могу.

— А знаешь, так мне даже больше нравится! По крайней мере, ты стала веселей.

— Я и тебе гарантирую веселье.

— Эскизы смешные?

— Еще какие!

— Ну хорошо. Ты меня уже заинтриговала. Встретимся, как всегда.

— Неужели мне можно рассчитывать, что ты снова заедешь за мной на работу?

— Конечно заеду. И еще, Шерли… — Даллас замолчал.

— Что?

— Я по тебе скучал. Но не мог… В общем, сегодня вечером нам нужно будет серьезно поговорить.

— А это тоже будет смешно? — леденея, спросила она.

— Надеюсь, что мы поймем друг друга… Какая-то ты другая сегодня. У тебя ничего не произошло?

— Все может быть.

— И голос другой. Я правда соскучился, Шерли. Я заеду в обед.

Вечерний парк (о, сколько раз она проходила по этим дорожкам, спеша на работу!) был загадочен и молчалив. Даже утки, прилетевшие недавно на огромный пруд, не устраивали сегодня свою обычную громкую возню.

Шерли уже два часа гуляла под руку с Далласом, ее немного шатало после бессонной ночи и насыщенного трудового дня, но голова сохраняла ясность. Как будто в последнюю ночь она включила в себе какие-то неведомые механизмы, которые не давали расслабиться и направляли ее, словно стрелки на железной дороге…

Шерли ждала, когда Даллас перейдет к главной теме, из-за которой они сегодня встретились, но он молчал, словно чего-то боялся. Она начала терять терпение:

— Давай сядем куда-нибудь, я устала.

— Да, конечно.

— Или выйдем в город, где не так темно и сыро.

— Да-да.

— А почему мы не пошли в ресторан?

— Что?.. А. Я хотел поговорить на воздухе и без посторонних. — Он вытер пот со лба.

Ого! — подумала Шерли. Или он сейчас объявит, что им лучше расстаться (впрочем, они еще и не начали встречаться!), либо сделает предложение. Она вся вытянулась, приосанилась и приготовилась услышать первое.

— Шерли, дело в том… Дело в том… Я не хочу ограничивать наши отношения легким флиртом! — бухнул он и закурил.

Она курила мало и в редких случаях, но сейчас ее тоже потянуло взять сигарету и почувствовать во рту успокаивающий вкус табака.

— Сначала я хотел…

— Хотел?

— Нет. Сначала я хотел просто… ну… закрутить легкий романчик. Все так удачно складывалось: ты расстаешься со своим женихом, я… я…

— Тоже расстаешься с невестой? — с издевкой в голосе спросила она.

— Ну зачем ты так?

— Действительно: зачем я так? Ай-ай, как нехорошо! Разве можешь ТЫ расставаться с невестой! Это только я могу…

Он вдруг взял ее лицо в обе ладони и внимательно посмотрел в глаза. От неожиданности у Шерли пропал дар речи.

— Ревнуешь?

— Еще чего!

— Ревнуешь, — ответил он со странной нежностью в голосе, отпуская ее. — Шерли, а знаешь, о чем я хотел попросить тебя в тот вечер, когда мы не смогли встретиться, потому что я улетел в Нью-Йорк?

— Стать твоей любовницей в Чикаго?

Он вздохнул:

— Я же вижу, что ты не из таких девушек, кто соглашается на вторую роль.

— О. — Шерли была искренне удивлена. Именно так она о себе и хотела сейчас заявить. Откуда же он это знает?