Ты мне (не) нужен - Адалин Черно

Рома

— Не ожидала, что ты приедешь, — говорит Рита, но с порога отходит, позволяя мне войти.

— Нам нужно поговорить, — отвечаю, снимая туфли и проходя внутрь.

В этой квартире мы с ней прожили пять лет в, как я тогда думал, счастливом браке. Времени на разборки не оставалось практически совсем. Я работал, чтобы обеспечить семью, а она, вроде как, хранила домашний очаг. Проблемы появились, когда она забеременела и потеряла ребенка. Я узнал об этом непосредственно в день последнего. Мы тогда отдыхали за городом, жарили шашлыки, пили вино.                                                             

Я помню тот день, как будто все произошло не три года назад, а вчера. Она как-то резко скорчилась от боли, схватилась за живот. Бокал с вином выпал у нее из рук. Даже тогда я ничего не поняла, а по пути в больницу она так ничего мне и не сказала. Выла от боли и говорила, чтобы я гнал быстрее.

Уже от доктора я узнал, что моя жена была беременной и только что потеряла ребенка. Я воспринял эту информацию спокойно. Не успел привыкнуть, обрадоваться, не видел снимки своего ребенка на УЗИ. Я ничего не понимал, думал, что Рита не знала, проникся к ней сочувствием, на которое только был способен тридцатилетний черствый мужик. В палату я заходил с улыбкой, пытался убедить ее, что у нас еще будут дети.                                                            

Детей Рита не хотела. Ни тогда, ни после. Она была не расстроеной и совершенно спокойной, а потом сказала, что это даже к лучшему. Рано ей становится матерью. Я списал это на шок, а через неделю, когда Риту уже выписали, нашел в ее тумбочке снимок УЗИ. Она знала, что беременна, пила вино, отдыхала и молчала.                                                            

— Так о чем ты хотел поговорить?

Рита отвлекает меня от воспоминаний, которые появляются каждый раз, когда я приезжаю к ней и захожу в квартиру. Ностальгия это, что ли.

— Сделаешь мне кофе?                                                             

Я не выспался. Гнал сюда, чтобы поговорить о разводе.

— Ты знаешь, где кофемашина, — Рита пожимает плечами и, виляя бедрами, идет на кухню.

Она красивая женщина. Высокая, стройная, с идеальными чертами лица. Я долго не мог понять, когда так сильно успел к ней остыть. Мы поговорили о том, что случилось, она привела доводы, почему нам рано иметь ребенка, и я даже согласился. Были попытки вернуться к нормальной жизни, которая была до всего случившегося.                                                            

Не вышло у нас, потому что вдруг оказалось, что стараюсь только я, а ей это и не нужно вовсе.

На кухне, как и всегда, бардак. Гора немытой посуды, остатки яичницы, прилипшие к сковородке. Рита никогда не была примерной хозяйкой, поэтому у нас была домработница. Насколько я знаю, она приходит к Рите до сих пор.                                                            

— Карина заболела, — поясняет Рита, когда я вопросительно на нее смотрю.

Кофе больше не хочется. Как и разговаривать. Я теряюсь в этой квартире каждый раз, когда приезжаю. Рита вводит меня в ступор своими словами и действиями. Вот и сейчас она садится на стул, закидывает ногу на ногу и смотрит на меня, не обращая никакого внимания на бардак, что творится на ее кухне.                                                            

— Расскажешь, что с тобой происходит?

— А что не так? — она искренне удивляется и смотрит на меня в упор.

— Это всё, — обвожу взглядом кухню, на которой всегда царила чистота. По крайней мере, я действительно недооценивал работу Карины, когда мы жили вместе.

— Я уже сказала, что Карина заболела.

— И ты не можешь убраться сама?                                                            

— Послушай, если ты пришел читать мне нотации, то можешь уходить. Я не собираюсь это слушать.

Рита уходит в комнату, которая когда-то была нашей спальней. Хлопает дверью, а я вместо того, чтобы уйти, мою себе чашку, чтобы сделать кофе. Незаметно для самого себя, вымываю всю посуду. Взрослый, мать вашу, мужик за тридцать моет посуду в квартире, которая давно стала ему чужой.

Рита выходит из спальни через час. Как раз когда я стою с чашкой черного кофе в руках.

— Знала, что ты не сможешь устоять, — она улыбается, обнажая ряд идеальных виниров. — Ты всегда любил чистоту.                                                            

— Я приехал поговорить о разводе.

Она замолкает, вскидывает голову. Улыбка сходит с ее лица, а в глазах появляется панический ужас. Мы никогда до этого дня не говорили о разводе. Ни разу. Меня все устраивало. Я жил в другом городе, встречался с женщинами и раз в три месяца приезжал к ней. Между нами давно ничего нет. Ни отношений, ни любви, ни секса.

Все сошло на нет после того, как она потеряла ребенка, когда знала о беременности и продолжала посещать танцы, несмотря на то, что гинеколог запретил. Я не смог этого понять, поэтому уехал. Все совпало с открытием нового филиала в столице. Я переехал, а она осталась. В мои редкие приезды мы делали вид, что у нас все хорошо: пытались разговаривать, смотреть фильмы, готовить вместе.

— И как же ее зовут?                                                            

— Кого?                                                            

— Ту, из-за которой ты со мной разводишься, Рома.

Ее зовут Соня, но Рите об этом знать не обязательно. Я сам себя ненавижу за то, как поступаю. Нам стоило бы развестись раньше, поставить жирную точку в наших отношениях. Закончить все раз и навсегда.                                                            

— Послушай, Рита…