Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

«Молодец. Люблю тебя. Два дня, моя хорошая, и мы встретимся. Не плачь».

Эти два дня я загружаю по максимуму. Планирую сделать Арине приятный и неожиданный сюрприз, поэтому выполняю сверхзадачи в бешеном ритме. И, конечно, всё получается.

Моя милая женщина, ещё тёплая ото сна, бросается мне на шею, едва открыв дверь, и я подхватываю её, отрывая от пола.

– Ну здравствуй, Арина Сергеевна.

– Приехал! Приехал! – Покрывает поцелуями моё лицо. – Ко мне! Ко мне приехал!

– Я же обещал, – улыбаюсь ей. – Обещал тебе. Я всегда держу своё слово, Арина Сергеевна.

С интересом осматриваюсь вокруг. Выхватываю детали её частной московской жизни, словно они способны помочь мне завоевать эту неприступную крепость.

Пока Арина варит кофе, иду в душ с дороги. Удивляюсь собственной выдержке – в такси мог думать лишь о том, как завалю её на спину.

– Во сколько у тебя завтра поезд? – спрашивает она, устраиваясь на моих коленях.

– Вместе домой вернёмся, Арин. – Она непонимающе смотрит на меня. – Я себе сделал выходной в понедельник.

– Я так счастлива! – сияет она.

Мы торопливо пьём кофе. Она тянет меня за руку. В свою спальню. Бегло изучаю: расстеленный диван, шкаф-купе в углу, стенка с телевизором, зеркало в полный рост, туалетный столик с ровными рядами баночек и тюбиков, пуфик перед ним.

Останавливаюсь на полпути к дивану и тяну девушку на себя. Целую неторопливо, и она мнётся в нетерпении.

– Давай быстрее? – капризно стонет, вызывая у меня смешок.

– Не сегодня, Арин. Хочу, чтобы ты навсегда запомнила наш первый раз здесь.

– Я и так не смогу забыть! – упирается она.

Я хочу, чтобы, будучи здесь, она думала только обо мне. Чтобы даже близко не возникала мысль о её бывшем муже. Ведь наверняка он был единственным мужчиной, побывавшем до меня в этой спальне.

Я даже не замечаю, как под своими раздумьями, вызывающими очередной приступ сжирающей изнутри ревности, до боли сжимаю её талию. И тут же вспоминаю, с каким достоинством смотрела Арина на Софию. Мне далеко до этого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Снова осматриваю взглядом полки стенки напротив. Много фото. Ни на одном нет мужика из его прошлого. Ни на одной фотографии она не стоит рядом с ним, не обнимает его, не счастлива рядом с ним. Даже в своём прошлом.

Зато на самом видном месте стоит другой снимок – мы вместе стоим на берегу Финского залива. Испытываю прилив нежности, и снова всё становится по полочкам в моей обезумевшей голове.

– Игорь, – Арина привстаёт на цыпочках, приближаясь к моему лицу. – Я приняла твоё прошлое. Безоговорочно. Ты должен принять моё. Иначе это не сработает. Иначе наши отношения бессмысленны.

Как же она права! Но как ошибается! Как можно принять, что какой-то неведомый идиот не просто упустил, но и обидел мою славную девочку? И эта обида живёт в ней. Возможно, подспудно, я боюсь, что она относится ко мне несколько иначе, чем я – к ней. Что, если она до сих пор любит своего мужа и ждёт, когда он одумается?

– Ты тратишь наше драгоценное время на бессмысленные споры с самим собой, – Арина с досадой качает головой. – Со мной поделишься сомнениями? Жалеешь, что приехал?

– Не говори глупостей. Ты же знаешь, что больше всего я хочу, чтобы никогда не пришлось куда-то ехать, чтобы встретиться с тобой. Я люблю тебя, Арина Сергеевна. Такими признаниями не может похвастаться ни одна другая женщина в мире. – Содрогаюсь, но заставляю себя продолжить: – Но ты для меня – закрытая книга, ключик от которой я, как ни силюсь, подобрать не могу. Думаю, что, если ты живёшь в ожидании, что твой муж одумается и решит вернутся?

– Он хочет этого. Приходит и только об этом и говорит. Вся моя семья требует от меня покорности в этом вопросе. Это сложно... – Её глаза наполняются слезами, и я чувствую, что неминуемо приближается очередная грань наших отношений. Переступим ли? Или споткнёмся, разлетаясь по разные стороны? – Я не могу пока объяснить, потому что сама не понимаю, что ими движет. Боюсь, что они никогда не примут тебя. Для них лучше – уже знакомый и проверенный вариант. И никто не принимает во внимание, что он однажды... Просто растоптал меня. Такое невозможно простить. Когда я буду готова, я расскажу тебе, но пока... Я не могу. И не хочу. В конечном итоге это неважно. Я не люблю его. Я не хочу быть с ним. И не буду. Это всё, что важно знать о моих прошлых отношениях.

– Спасибо, что сказала. Буду напоминать себе о твоих словах каждый раз, когда меня гложут сомнения. – Она не говорит главного, и я раздосадован.

– Я люблю тебя, Игорь, – улыбается она. – Я хочу быть с тобой. Мы научимся быть вместе. Помнишь? У нас нет другого выхода.

– Арина Сергеевна, – у меня перехватывает дыхание. – Думал, уже не дождусь.

– Я люблю тебя, – тянется к моим губам. – Разве это не очевидно?

– Я рад, что ты сказала, – теперь я точно в норме, – вернее, я счастлив.

Целую её, как привык. Мои руки блуждают под тёплой байковой пижамой. Без меня она мёрзнет в своей постели, и эта мысль греет душу. Раздеваю её и отбрасываю в сторону полотенце. Арина порывается пойти к кровати, но я не позволяю.

Разворачиваю её спиной к себе – лицом к зеркалу. Смотрю через отражение прямо в её горящие глаза. Веду пальцами вдоль тела, едва касаясь кожи. Обхватываю тяжёлые груди, очерчиваю нежные полушария по контуру. Арина внимательно следит за моими движениями.

Рваное, надсадное дыхание у нас обоих – единственное, что выдаёт глубокую степень вожделения.

Скручиваю соски и перекатываю между пальцами, срывая стон с её губ. Поднимаю её правую ногу, сгибая в колене, безмолвно требую поставить на пуфик, облегчая мне доступ