Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

– Мам, пап, систр, Витюша, минуточку внимания! – весело кричит Арина. – Хочу вас познакомить со своим гостем. Это – Игорь, мой... парень. – Хочу закатить глаза., но не позволяю себе. Бойфренд, что уж! – Игорь, это моя семья. Мама – Ирина Павловна, папа – Сергей Иванович, моя сестрёнка – Полина и её парень – Виктор. Катюшу ты знаешь.

Она широко улыбается, и я не могу сдержать ответной улыбки. Её отец крепко пожимает мою руку. Сестра смотрит с любопытством, её парень тоже приветствует меня рукопожатием. А вот её мать... Явно крайне недовольна моим существованием. Смотрит ледяным взглядом.

Странная, ей-Богу! Разве не видит, как Арина светится от счастья? Разве не считает её достойной этого счастья? Я хочу её видеть всегда такой: прекрасной, румяной, счастливой, возбуждённой от радости. Пока я вызываю у неё эти эмоции, её матери, при всём уважении, придётся с этим мириться. В конце концов, мне не с ней жить.

А та, с кем мне жить, тянет меня за руку в спальню на втором этаже и плотно прикрывает дверь.

Знаю, чего она хочет. Знаю, что это некрасиво по отношению к обитателям этого дома. Но отказать ей в день рождения я не посмею. Поэтому даю ей то, чего долго ждали мы оба: быструю торопливую разрядку.

После восьми часов за рулём и сексуальной разминки я обессилен. С облегчением принимаю предложение отдохнуть, но, на удивление, сон не идёт. Близость Арины наполняет меня жизненной энергией, поэтому я расслабленно лежу некоторое время, а потом привожу себя в порядок и отправляюсь на поиски моей именинницы.

На звук моих шагов реагирует Ирина Павловна. Она отрывается от рыдающей Арины, окидывает меня тяжелым взглядом и уходит, предлагая мне самому разгребать последствия «моего приезда». Не беру в голову слова этой женщины. Просто успокаиваю славную малышку, покрывая поцелуями мокрое от слёз лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не перестаю напоминать себе, что главное – это Арина. Она и её дочь – всё, что должно меня интересовать. Всё остальное, включая мнение её матери, – второстепенно.

А моя будущая тёща словно решила при каждом удобном случае, то есть когда её старшей дочери нет поблизости, конечно же, показать мне всю степень своей немилости. Когда ей намекнул муж, а потом прямо сказала оставить меня в покое Полина, я дошёл до грани. Чай, не мальчик!

Наблюдая, как Арина прыгает с Катюшей на батуте, держась за руки и распевая песни, я удостаиваюсь очередного косого взгляда со стороны женщины, накрывающей стол в большой беседке в саду. Вежливо предлагаю свою помощь и следую за ней в дом.

– Скажу вам максимально прямо, Ирина Павловна. – без обиняков начинаю сходу. – Не знаю, почему вы так предвзято отнеслись ко мне, честно говоря, даже не собираюсь разбираться; я люблю вашу дочь, она прекрасный человек и заслуживает шанса устроить свою жизнь в счастье, любви и гармонии. Со мной. Пока она хочет меня видеть, пока она счастлива со мной, пока она меня любит, я буду в её жизни, нравится вам это или нет. – коротко усмехаюсь. – А я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы Арина была со мной всю жизнь.

Неожиданно Ирина Павловна смеётся.

– Вы не знаете, о чём говорите. Но кто я такая, чтобы идти против воли своей дочери, верно? Мне остаётся лишь надеяться, что она не разочаруется в своём выборе, – она изучает меня. – Её муж хочет вернуться в семью, и я поддерживаю его решение. Если она захочет попробовать... Вы должны будете её отпустить.

– В случае, если это вдруг произойдёт, уверен, мы сможем прийти к пониманию. Для меня главное, чтобы Арина была счастлива.

Она кивает в ответ и протягивает мне поднос с бокалами и рюмками. Стало быть, аудиенция окончена. Я не собираюсь спорить с этой женщиной. Её слова нереальны, я же знаю. Знаю, что моя Арина Сергеевна никогда не вернётся к мужу. Знаю, что она любит меня.

Но гадкое предчувствие шевелится внутри скользким ужом. Словно я упускаю какую-то важную информацию во всём этом.

Всё становится неважным, когда я наконец вручаю Арине свой подарок. Конечно, боль и разочарование простреливают моё сердце, стоит лишь увидеть страх девушки, её панику при виде бархатной коробочки. Но я же знал, что так будет.

Поэтому вручаю ей серьги, ключи и открытку со значимым текстом и излагаю свой план.

Раз уж работа Арины привязывает её к месту, а точнее, стабильной связи, раз уж Арина и так видит Катюшу только ночью, а всё остальное время поддерживает связь в мессенджере, раз уж я не могу забирать её выходные от рабочих смен дни во время учебных недель, то я, чёрт возьми, претендую на её рабочие дни. А в совпадающие выходные буду приезжать к ним сам. Каникулы, как я уже озвучивал не раз, можем проводить вместе с детьми.

Я не удивлён смущению своей женщины, но я удивлён, что на неё напирают Катя и Полина, считающие, что план хорош, а разрешает её – и мои – переживания, что самое удивительное, её мать.

– Он прав, Арина. Если уж ты ввязалась в отношения на расстоянии, то будь готова уступать. С Катюшей проблем не возникнет, ты же знаешь, да она и сама не против.

– Мам, ну ты же этого хочешь сама? – интересуется Катя.

Я замираю в ожидании ответа на этот вопрос.

– Конечно, хочу, Катюша. Только в том случае, если ты согласишься, всё-таки так получится, что я примерно полмесяца буду проводить в Петербурге.

– Мам, да я уже взрослая, мы справимся.

Мы справимся. Это прямо новый воодушевляющий девиз. Улыбаюсь и подмигиваю Катюше, притягиваю к себе её маму.

– Вот и всё, Арина Сергеевна. – шепчу ей на ухо. – Полмесяца для нас у тебя отвоевал.

Она смотрит на меня счастливыми глазами, и я верю, что так будет всегда.

26. Питер

Отец Арины закладывает за воротник весь остаток дня,