Босс для Алёнушки - Алёна Амурская

- Верно, - растерянно киваю я. - А откуда вы меня знаете?

Майор скупо улыбается сквозь свою короткую бороду.

Вблизи становится заметно, что у него скорее привлекательный вариант ухоженной щетины, чем реально борода. Просто он сам по себе настолько темный брюнет, что издали щетина кажется длиннее и гуще, чем есть на самом деле.

- Средняя школа номер четырнадцать, - подсказывает он многозначительно. - Мы с вами учились там на параллельных потоках. У вас был «А» класс, а у меня «В». Я Котов Марат... но все в школе звали меня просто Кот. Не напрягайтесь, всё равно меня не вспомните. Вы были умненькой тихоней-отличницей и не обращали на одноклассников никакого внимания. А вот мой лучший друг был в вас сильно влюблен, поэтому я отлично помню, кто такая Алёна Клёнова.

- Ясно, - киваю я и непроизвольно хмурюсь.

Попытка припомнить хоть одного школьника из параллельных классов, который бы проявлял ко мне повышенное внимание, не даёт особых результатов. Таких мальчишек было несколько и в разные периоды времени, поэтому вычислить, о ком говорит майор Котов, задача не из лёгких.

Да и сам этот... Кот. Не помню его, вот совсем, хоть ты тресни. Даже если я его и знавала в детстве, то без имени. А бородатая внешность к узнаванию точно не располагает.

- Вы замужем? - внезапно спрашивает майор Котов.

Интонации у него такие отстраненно-суховатые, как будто он интересуется моим семейным положением для отчётности, а не из личного интереса, как это обычно делают мужчины, если хотят познакомиться поближе.

- Нет, - так же сухо и коротко отвечаю я.

- Дети есть?

Разговор всё больше становится похожим на какой-то полицейский допрос. И мне это не нравится.

- Есть маленькая дочка-безотцовщина, - я скрещиваю руки на груди и поднимаю на майора Котова мрачный взгляд. - Живу с бабушкой и младшим братом в том же доме, где и выросла. Работаю бухгалтером... м-м... то есть помощницей Василия Андреевича в его рекламно-издательской конторе. Ещё вопросы имеются?

- Да, - хмыкает майор, ничуть не раздраженный моим тоном и продолжает свой допрос: - Вы сейчас с кем-то встречаетесь? Ну, знаете... для здоровья, как нынче принято говорить. Или практикуете гостевой гражданский брак?

- Ну вы и наглый! - не выдерживаю я. - Вы меня что, с подозреваемым каким-то перепутали? Я не обязана отвечать на ваши вопросы! Тем более, когда вы даже не спрашиваете, а требуете ответы! Зачем вам это всё?

- Хочу понять, есть ли у моего лучшего друга шанс. Беспокойно мне как-то за него. У него ведь из-за вас реально крыша ехала.

- У друга? - тупо повторяю я. - Это того, который...

- Того самого. Который в школе был влюблен в вас по уши.

У меня вдруг мелькает вполне резонное подозрение, что майор Котов говорит о себе. Ведь часто же так бывает, что люди ищут советов, но очень не хотят палить свою личную заинтересованность. Вот и прикрываются фразочками «один мой друг...» или «одна моя подруга...»

Невольно начинаю приглядываться к нему через водительское зеркало, но там неизменно отражается абсолютно нечитаемая щетинисто-бородатая физиономия. И после своего провокационного откровения эта физиономия хранит полное молчание.

- А как вашего друга зовут, напомните? - не выдерживаю я.

- Сейчас неподходящее время, - уклоняется майор Котов от ответа и приказывает патрульному полицейскому за рулём: - Здесь лучше останови. У Северной Управы на перекрестке постоянно пробки.

И, к моему возмущению, он выходит из машины за несколько десятков метров до высокого административного здания. А я остаюсь на заднем сиденье и смотрю в его удаляющуюся спину.

М-да... Интересный тип этот майор. Коварный и продуманный. Вроде как бросил камушек в пруд, глянул, какие пойдут круги на воде, и был таков. Котов Марат, значит? Теперь я точно запомнила.

Когда мы подъезжаем к подъезду нашего дома, я настолько погружена в собственные мысли, что совсем забываю, кто именно нас подвозит. И до меня не сразу доходит, почему соседка с первого этажа - чудаковатая пенсионерка и бывшая учительница по литературе, которая вечно подсматривает за всеми через занавеску, - стоит в окне с разинутым ртом и шокированным видом.

- Спасибо, что подвезли, - рассеянно говорю патрульному и помогаю Ваньке выбраться наружу вместе с костылями.

Полицейский, шутливо козырнув, усмехается:

- Наша служба и опасна, и трудна! Но сегодня ещё и весьма приятна. Доброй ночи, девушка! А машину своему боссу всё-таки больше не бейте. Любой лояльности всегда бывает предел.

Патрульная машина скрывается со двора, мигнув напоследок алыми огоньками, и окно соседки с первого этажа с натужным треском приоткрывается.

- Ох, Алёнка! - трагическим шёпотом окликает соседка. - За что так Ваньку-то покалечили? Со шпаной связался? Показания, штоле, выбивали? Вот ведь Вера Ильинична расстроится...

- Нет, Роза Соломоновна, - отвечаю ей с терпеливой вежливостью, как когда-то делала еще в школьные годы. - Нас просто подвезли. Никакой шпаны не было. И пожалуйста, не тревожьте нашу бабушку. Ванька просто с велосипеда упал, ногу повредил немного.

- А... - медленно тянет соседка. - Ну бывает. Доброй ночи тогда тебе. Осторожней там...