Судьба гнева и пламени - Кэти Такер

– Это мое.

Время замирает, а мое сердце бешено колотится в груди. Растущее напряжение, витающее вокруг нас, угрожает выдавить весь воздух из моих легких. Кажется, король пытается прочесть мои мысли так же, как и я его.

Я молюсь, чтобы он увидел мою честность и невиновность, и говорю – четко, медленно:

– Я не та, за кого ты меня принимаешь…

– Разве ты не принцесса Ромерия, будущая правительница королевства Ибарис, и моя нареченная? – произносит Зандер с убийственным спокойствием.

Мой рот приоткрывается. Принцесса? Королевство? Нареченная?

– Нет! Я имею в виду, да, меня зовут Ромерия, но я не…

– Довольно! – Нахмурившись, он тянется к бедру. Его рука обхватывает рукоять кинжала. – Ты хотя бы немного испытываешь вину за то, что сотворила?

Я молчу, опасаясь, что в любом случае Зандер извлечет этот кинжал из ножен.

– Знаешь, как мне хочется верить, что ты не стояла за всем этим? – хрипло шепчет он, подходя ближе. В его глаза отражается острая боль. – Прошу, скажи, что ты не поступила так со мной.

Я прижимаюсь телом к прохладной каменной стене и задерживаю дыхание. Желание закричать перехватывает горло. После всего, через что я прошла, вот так мне суждено умереть? В средневековой башне, от рук обманутого короля, принятой за кого-то другого?

Зандер наклоняется, и его губы легко касаются моих.

Я застываю от неожиданности этого действия, а затем и от следующего – когда он целует меня с большим напором. Его слова все крутятся у меня в голове. Я должна была стать его женой. Он хочет верить, будто я невиновна в этих ужасных преступлениях.

Возможно, еще остался способ убедить его.

Давненько я ни с кем не целовалась. Последний раз это произошло шесть месяцев назад – в клубе с парнем, который даже не удосужился снять обручальное кольцо, когда делал мне недвусмысленное предложение. В ту ночь я навсегда избавила его от часов «Blancpain»[9].

С глубоким, прерывистым вдохом я отдаюсь поцелую. Губы Зандера мягкие и теплые – удивительный контраст с его холодным, жестким поведением.

Я отпускаю одеяло, и оно соскальзывает с моих плеч, падая к ногам. Затем осторожно провожу пальцами неповрежденной руки по его груди, молча наслаждаясь твердыми мышцами под своей ладонью, наклоняю голову и дразню его губы кончиком языка.

Зандер замирает, и я боюсь, что мимолетные чары, под которые он попал, быстро рассеялись. Но вдруг он, резко вдохнув, страстно отвечает на поцелуй, тянется, чтобы ухватить меня за затылок. Его пальцы путаются в моих волосах. Поцелуй становится глубже благодаря искусным движениям его языка. Твердые бедра прижимают меня к стене, напряженное тело сливается с моим.

Я ошеломлена. Меня еще никогда так не целовали – с подобным отчаянием. Однако я быстро вспоминаю свою цель. Рука скользит вверх по его шее, нежно касается точеного подбородка. Другая рука – раненая – оказывается между нами, в самом нужном месте.

Ближе к кинжалу.

Зандер оставляет дорожку поцелуев от моих губ к изгибу челюсти, затем к шее. Его дыхание становится прерывистым.

Погруженное в головокружительность момента, мое тело начинает реагировать, несмотря на опасность, в которой я нахожусь. Я выгибаю спину, предоставляя ему лучший доступ, и его хватка на моих волосах становится крепче. Зандер тянет мою голову вниз, оголяя шею. Я вздрагиваю, когда он игриво царапает мою кожу неожиданно острыми зубами.

Однако, когда его пальцы сжимают вырез платья, я слышу треск ткани и понимаю, что быстро теряю контроль над ситуацией – если он вообще у меня был.

Я никогда не позволяла никому так себя использовать, когда жила на улице. Не случится этого и сейчас, каким бы ужасным ни было мое положение. И все же я попробую обернуть эту ситуацию в свою пользу.

Ночной воздух ласкает мою обнаженную кожу там, где одна сторона моего платья слишком низко опущена. Я будто кожей чувствую взгляд Зандера на своем теле, как если бы это был его рот. Он не шевелится. Застыл, словно размышляя, продолжить или остановиться. В любой момент он может выбрать последнее.

Стиснув зубы от боли в руке, я просовываю пальцы под сюртук, скольжу ими по его стройной талии, обдумывая план, и сильнее прижимаюсь к его бедрам.

Зандер отвечает гортанным рыком, снова сжимая мои волосы в кулаке. Его рот тянется к моей шее. Я ощущаю еще одно восхитительное острое касание его зубов, и с моих губ срывается тихий, непрошеный стон. Но я использую этот момент, чтобы он отвлекся, а я тем временем дотрагиваюсь до рукояти кинжала большим пальцем, проверяя его посадку в ножнах, и пытаюсь найти удобный угол для захвата.

Нащупываю кинжал и тяну за навершие…

Зандер внезапно отстраняется от меня и делает несколько шагов назад, куда я не в силах дотянуться.

Мои руки остаются пустыми, план сорван.

Его адамово яблоко дергается, когда он тяжело сглатывает.

– Мы могли бы принести мир. Могли бы изменить Илор и Ибарис вместе. Но ты права. Ты не та, кем я тебя считал.

Его челюсти сжимаются, когда Зандер изучает длинную золотую заколку для волос на ладони.

– И я никогда не поверю ни единому слову, что вылетит из твоих предательских уст.

– Клянусь тебе, Зандер…

– Никогда больше не произноси мое имя! – рявкает он, после чего делает паузу на несколько мгновений, дабы восстановить самообладание, и, когда снова заговаривает, его голос приобретает тот же холодный, отстраненный тон. – Ты встретишь свое наказание на рассвете вместе с остальными предателями. И я обещаю, твоя смерть не будет быстрой или безболезненной. Ведь смерть моих родителей таковой не была. – Он кивает на мою руку. – Посмотрим, сможет ли это уберечь тебя от Азодема, ведь Судьбы наверняка сочтут, что ты заслуживаешь отправиться туда. – Он покидает мою камеру не оглянувшись. Железные прутья лязгают, когда дверь захлопывается. Его шаги вниз по лестнице быстры – они уносят с собой всю мою надежду.

Поправив платье, я бросаюсь к окошку, готовая рассказать ему все: о Софи, о Корсакове, о роге, об этом поручении с камнем для Малакая. Но король, должно быть, пошел другим путем, потому что единственные люди во дворе – это солдат, расхаживающий перед дверью башни, и двое мужчин, выстраивающих ряд деревянных конструкций.

Ледяное беспокойство покалывает мою кожу, когда я снова осматриваю строения более внимательным взглядом. Груды бревен разной длины сложены внизу так, что становятся похожи на растопку для костра.

Это площадь для