Друг моего мужа - Дана Блэк

Илья усмехается, но как-то смущенно, ерошит волосы и торопливо говорит.

- Я всего этого не умею, я думал, у меня лет десять в запасе, и еще рано, и я не хочу, но, - он выдергивает кольцо из футляра, косится на мою руку. - Может, вместе нам будет лучше? Потому, что я понял. Счастливее не стану, ни через пять лет, ни через десять, если без тебя. Я с тобой хочу. До конца. Ты согласна?

Глава 28

ИРА

Поют птицы, возле лавочек клюют какие-то крошки голуби, солнце набирает жар, я бегу.

Ритмично дышу, вставляю наушник в ухо, слушаю музыку, но отвлечься не выходит. Совесть не усыпить пробежками, не поможет плейлист для спорта, можно до изнеможения вымотать тело, а мозг не отключится, мыслями будет возвращать к моему поступку.

Останавливаюсь и падаю на лавку.

В парке пусто, по утрам бегаю я одна, в семь часов поселковый народ уже проснулся, позавтракал и выезжает на работу.

Запрокидываю голову к небу, лучи ласкают лицо, греют кожу, мне бы изнутри так же согреться, ведь там лютые заморозки.

Я жалкая, трусливая врунья, это не Илья мою семью рушит, а я сама. Я должна была раньше признаться, еще там, в ресторане, закатить скандал, рассказать все Никите, и тогда он и на метр Илью бы не подпустил, ни к нам, ни к Олесе.

И со мной бы расстался. Ведь я предательница, Илья бы все ему выложил.

Встаю с лавки, по аллее трусцой обратно к дому бегу. У соседей еще вчерашний день не закончился, сквозь железные прутья вижу, как они валяются у бассейна, а на бортике выстроилась батарея бутылок.

Ловлю себя на чувстве острой зависти, с ними такого треша никогда не случится.

Захожу в дом, поднимаюсь наверх, пять минут стою под душем и спускаюсь на кухню.

Никита режет жареную ветчину, одним пальцем листает что-то в телефоне.

- Ты не опоздаешь? - открываю холодильник и достаю стеклянный графин. Плещу апельсиновый сок в стакан и делаю несколько глотков.

Смотрю в спину мужа.

Он не отвечает, или не слышал меня, или намеренно, и у меня холодеют ладони, уже несколько дней жду, когда гром прогремит, и Никита скажет: у меня проблемы на работе, Ира. Всплыла кое-какая информация. Это ты сделала?

И замахнется, и ударит меня.

И будет прав, наверное, я ведь бизнес ему разрушила, когда код от сейфа Илье сказала, то, что сейчас все спокойно - затишье перед бурей называется, я еще могу предупредить мужа, я должна.

- Никита, - ставлю стакан на стол и сажусь напротив. - Надо...поговорить.

- М-м, - Никита едва заметно морщится, забрасывает в рот кусочек ветчины. - Давай вечером, милая, - отмахивается от меня, не отрываясь от телефона. - У меня сегодня такой завал.

- На работе проблемы? - держу сок во рту, сглотнуть боюсь.

- Да не вникай, - Никита берет чашку, отпивает кофе и поднимает глаза. - Как побегала?

- Как обычно, - накручиваю на палец прядь волос. Не выдерживаю его взгляда и утыкаюсь в стакан, чувствую, что слезы набегают, и быстро моргаю. - Во сколько ты вернешься?

- Не знаю, - он вытирает губы салтфеткой и встает. - Поздно.

- Ты же не торчишь в офисе до десяти вечера, - тоже встаю. - Ты куда-то ездишь. Ты возвращаещься к полуночи - и от тебя вином пахнет.

- У меня деловые встречи, - он берет со спинки стула пиджак, набрасывает.

- С женщинами? - требовательно спрашиваю, и знаю, я не имею права на претензии после того, что натворила, но ведь он изменяет мне, он отключает телефон и говорит, что он сел, у него в пиджаке в среду я нашла чью-то помаду, а еще папку с документами кто-то вымазал лаком для ногтей.

А я закрываю глаза.

- А если с женщинами, Ира? - Никита окидывает меня небрежным взглядом и шагает в коридор. - Странно, что тебя это расстраивает, милая, мы же как соседи с тобой живем, пересекаемся утром на завтраке и вечером в кровати, в которой у тебя болит голова.

Шмыгаю носом, иду за ним в холл и тереблю браслет на руке, молчание разъедает, и делать вид, что все в порядке, я не могу, продолжать считаться супругами, сексом заниматься, я жду, что вот-вот среди ночи зазвонит телефон и Никита сорвется на работу, а потом, когда узнает, по чьей вине все случилось...

Убьет меня.

А Илья тянет время, зная, что я мучаюсь, наслаждается.

- Зачем тогда это все? - прислоняюсь к косяку, смотрю, как Никита обувается. - Если ты не хочешь больше со мной жить, если у тебя другие женщины, - произношу это вслух и вдруг становится легче, словно с плеч кирпичи кто-то сбросил, стену разрушил, в которой меня пытались замуровать, может, зря я за семью цепляюсь, в которой любви нет, наш брак развалится - и к лучшему, он с самого начала был красивой ложью, Илья прав. - Никита, на счет твоей работы, - начинаю и вскидываю подбородок, я полна решительности признаться.

- Я хочу жить с тобой, Ира, - перебивает Никита и подходит ближе, за бедра притягивает к себе, заглядывает в глаза. - Это ты почему-то не хочешь. А мне надоело клещами из тебя вытаскивать правду. Я что, мальчик маленький? Я не буду бегать за тобой и выяснять отношения. Захочешь - скажешь сама. И мы вернемся к прежнему формату.

- Формату? - переспрашиваю. - Так ты нашу семью называешь?

- Ириша, извини, но я прагматик, - Никита усмехается. - И трудоголик. Я ежедневно решаю тонну вопросов, а когда возращаюсь домой - отдыхать хочу, а не мозги полоскать. Чем дольше ты тянешь - тем хуже для нас. Говори сразу, что тебя не устраивает, а не молчи, - звонит его телефон, и он отступает, - а лучше на работу устройся, Илья предлагал тебе нормальную вакансию, чего тянешь? - он подхватывает с дивана дипломат.

- Вы до сих пор общаетесь? - иду за ним к двери.

- Конечно. У них с Олесей свадьба через две недели.

- Свадьбу не отменили?- поражаюсь.

- С чего вдруг? - Никита переступает порог и оглядывается.

Закусываю губу.

Мысли в голове, как рой пчел, тучами