Призрачный рай - Mila Moon

(убежища), чуть не подвернув несколько раз ногу, и прижала ладони к горячим щекам, падая с разгона на кровать. «Черт… Черт… Да что со мной? Как такое могло произойти? Как я позволила такому случиться?! Мы же ненавидим друг друга! Я его не перевариваю, он — меня!» Первый раз состояние, которое сложно описать словами. Лихорадка? Горячка? Я точно была не в себе. Если бы меня увидел Виджэй, он бы закричал свою любимую фразу из аниме: «Я аж воспылал!»

Положила ладонь на сердце, слыша, как оно колотится, и несколько раз глубоко вздохнула. Вместо того, чтобы думать, как ужасно и подло поступил этот повеса, я видела его губы и чувствовала руки на бедрах. Нет, это и поцелуем сложно назвать, потому что я так оторопела, что двигаться не могла.

«Наверное, он подумал, что я девственница».

«Какая разница, что вообще подумал этот высокомерный идиот? Не все равно ли? Пусть думает, что хочет!»

«Конечно, он подумал, что я нетронутый бутон, с которого ему захотелось сорвать лепестки и совратить. Знает, как выбирать жертву, гребаный бабник».

«Это произошло, потому что он был нетрезвым, Лив. Бирюзовый баран напился, и ему захотелось женского тепла, а тут ты под рукой. Очень удобно».

«Но почему он это сделал? Месяц я его не интересовала, разве что, как игрушка, которой он может манипулировать, и вдруг… поцелуй?»

Я села на кровати, мотая головой и пытаясь построить цепочку. Слишком много мыслей.

«А что… Что, если это игра? Ему стало скучно, и он решил так себя развлечь. Сначала горничная, идиотские фразы, теперь… техника соблазнения. Он просто не привык получать отказ и хочет затащить меня в постель».

«Конечно, Лив. Вспомни, кто ты и кто он? Уборщица и Знаменитость. Абсурд. Да стоит ему только пошевелить пальцем, как прибегут десятки фанаток, прыгнут в кровать и исполнят любую прихоть».

«Нет, он просто хочет доказать самому себе, что я поддамся на его уловки и проиграю. Влюблюсь во внешность, деньги и положение».

— Стоп, — удивленно пробормотала, — я слишком много о нем думаю и придаю огромное значение случившемуся. Этот садюга не достоин, чтобы я не спала из-за него.

«Целоваться я не умею, — продолжал надоедать внутренний голос, напоминая о «любимом тиране». — Просто ты мне омерзителен, козел. Изо рта у тебя несло перегаром и сигаретами, да и заразиться не хотелось, вдруг лишай какой подхвачу, герпес или что похуже. Кто знает, кого лобызали твои привлекательные губы и в каком месте».

— Фу!

Этот поток мыслей надо прекращать. Стянула ненавистную тряпку и облачилась в мягкую пижаму, залезая под одеяло и накрываясь с головой. Если бы можно было так легко заснуть, нажать на кнопку «Забыть козла и спать». Нет же, я продолжаю размышлять на тему любви и романтики.

Что можно сказать о моем любовном опыте? Ровным счетом ничего. Даже в этом деле я не преуспела, оставаясь в аутсайдерах. Я не была придирчива, и идеала, как у многих девчонок, не существовало. Какие парни мне нравились? Наверное, надежные, которые знали, чего хотят от жизни, целеустремленные, верные, добрые. Внешность — второстепенное, да и не в красоте счастье, я давно уяснила, хотя для многих этот фактор решающий. Кому нужна уродина/урод? Правильно. Никому. Почему-то все думают, что человек должен быть красивым снаружи, но если он ужасен внутри? Что, если он пустой? Любовь обесценилась, как и фраза «Я тебя люблю». Люди давно потеряли важность и значимость этого слова. Да, в этом мире играют уже другие законы, более жестокие и безжалостные.

Я уснула с тяжелыми мыслями о завтрашнем дне, Коди и… красивых губах Дон Жуана, которые даже во сне не давали покоя.

Телефон издал раздражающую трель, сообщая, что настал новый день и спать мне уже никто, конечно, не даст. В ухе раздался ненавистный голос извращенца, который повелительным тоном сообщил, чтобы я «не позорно и не броско оделась в повседневную одежду».

«Это еще зачем?»

Я даже обрадовалась, что не придется надевать наряд порно-звезды и терпеть пошлые взгляды от озабоченного придурка и его дружков. Влезла в джинсы, накинула водолазку, курточку и кеды, завязывая на макушке хвост.

Бирюзовое хамло открыло дверь и прошлось оценивающим взглядом по фигуре, вызывая волну негодования. Как хорошо, что он по-прежнему вызывает во мне только отвращение.

— Замечательно, что ты не из тех баб, которые проводят полдня, выбирая наряд, и наносят слои штукатурки.

Я промолчала, проходя в номер. Глаза уперлись в его голую спину и надпись сбоку, которую раньше не замечала.

— Мне надо выйти из отеля, — сказал Оззи, пропадая в комнате.

Началось.

— Разве сегодня нет репетиций? — крикнула я.

— Нет, сегодня у нас саундчек, и до вечера я свободен.

Он появился в проеме через пару минут снова в «маскировке»: объемной черной худи с капюшоном и в очках на пол-лица.

— Что такое саундчек?

Его губы изогнулись в полуухмылке, и я поняла, что сейчас начнется новая порция издевательства «какая же ты блондинка».

— Дорогуша, у тебя и так IQ ниже среднего, не понижай планку.

Снова нарывается, бирюзовое говно.

— Меня музыкальные термины мало волнуют, знаешь ли, — ехидно отозвалась в ответ.

— Это проверка звука и оборудования перед выступлением, — пояснил Оззи, проходя мимо и улыбаясь. — Пойдем.

— Куда?

— Я тут торчу почти два месяца, но особо никуда не выбирался.

— А я при чем?

— Бля, ты не проснулась или как? Погуляем, покажешь город. Я что, должен все разжевывать? — саркастично произнес садюга, опуская очки.

— Слушай, я всего лишь уборщица, ты явно перепутал меня с экскурсоводом. Я занимаюсь уборкой номера, а не выгуливаю посетителей. Ты давно перешел все рамки дозволенного, — неужели я ему все высказала? Ну, не все, конечно… Надо было это сделать гораздо раньше. — Рабство в США отменили первого февраля 1865 года, если ты забыл.

— Блин, а ты не так безнадежна, милая, — усмехнулся изверг, — сегодня я тебя освобождаю от уборки номера, и мы идем гулять.

Но я хотела поехать в больницу к Коди, а он рушит все планы, почему ему приспичило гулять по Нью-Йорку?

— Кроме меня не с кем? У тебя есть друзья, гуляй с ними.

— Ты долго будешь херней страдать? — цыкнул надоедливый говнюк и показал подбородком на дверь. — Либо выходишь сама, либо с моей помощью.

Конечно, от его помощи я отказалась и покорно вышла из номера. Мы даже без приключений выбрались из отеля: никаких фанаток, «орангутангов в костюмах» и папарацци не наблюдалось. Удивительно.

— Ладно, и с чего начнем? — спросил Оззи, когда мы проходили мимо бутиков в Сохо. Мне