Душа Леса - Дмитрий Сергеевич Романов

– Мы обязательно вернемся за тобой, Риен. Прости нас. – из последних сил сказал Генри, после чего потерял сознание.

Очнулся он поздно утром, лежа в кровати. Вокруг была небольшая, довольно темная комната. За окном виднелись улицы незнакомого города, архитектура которого напоминала столичную, но выглядела более скромно и монохромно.

– Проснулся уже? Это хорошо. – в комнату вошел Олег. Сейчас он был одет в хлопковую рубашку и старые штаны с заплаткой.

– Где я? Что случилось. – Генри сел на край кровати, свесив ноги.

– Ты в Лахиавесе. Твоя подруга в городе готовится к отбытию. Наездник в стойлах занимается драконом. Только ты тут валяешься.

– А чего раньше не разбудили? – мужчина надел свою одежду, заботливо сложенную Ребуцией и оставленной на стуле рядом с кроватью.

– Тебя не разбудить было, мы уж думали все, пропал.

– Кстати, а что с моей магией? И почему меня тогда мертвецы не трогали? – в голове у Генри всплывали воспоминания вчерашнего дня.

– Ну-у…

– Что ну?

– Кольцо, что я тебе дал, с одной стороны, спасло тебя, благодаря нему нежить считала тебя своим, а еще ты мог использовать магию Кууламы. Но теперь ты сам живой труп и магическая энергия ограничена десятью применениями в день, может чуть меньше или больше, в зависимости от мощности заклинания.

– Чего?! И как мне избавиться от этого? – новость шокировала Генри.

– Никак. – Олег глупо улыбнулся, но прежде, чем фармацевт полез на него с кулаками продолжил.

– Хотя, один способ все же есть.

– Говори.

– Бриория.

– Что значит Бриория?

– Я расскажу, но обещай, что пока будешь держать в секрете.

– Обещаю.

– Все считают, что страна заражена гнилью и кроме нее там ничего нет, однако они не правы. Жители и правители страны никуда не делись. Хоть почти все они превратились в безмозглых зомби, переполненных гнилью, но королева Аливия все еще жива и почти полностью сохранила человечность. К тому же в королевских покоях дремлет принцесса Мила. Ее гниль не коснулась.

Если нам удастся заполучить золотую иглу и соткать ей полотно, по которой принцесса взойдет на трон крепости Боулетре.

– То, что случится?

– Бриория снимет с себя проклятие гнили и станет такой, как прежде. И ты тоже освободишься.

– Но откуда ты это знаешь?

– Аливия – моя мать.

После его слов повисла тишина. Генри пытался осмыслить информацию, а Олег не стал его торопить. Так они просидели минут десять.

– И где находится игла?

– У Враухара. С помощью нее от ткет себе новое тело. Поэтому я и сказал, что его нельзя убивать. Это не только перенесет его душу в земли нежити, но и может разломить иглу, тогда Бриория будет обречена.

– Я так понимаю, это не единственная проблема?

– Конечно, нити, из которого надо соткать полотно, охраняются бессмертным стражем, к тому же надо разбудить принцессу, но это уже мои проблемы. А тебе стоит поесть и найти подружку, она что-то хотела тебе сказать.

Генри послушался мага и отправился на кухню, где аппетитно пахло свежими блинами с вареньем из темноягоды.

После завтрака мужчина покинул дом и вместе с Олегом отправился на местный рынок, где должна быть Ребуция.

– Посмотри на Лахиавес, Генри. Почти все жители тут используют темную магию. Даже чай, что ты пил, пророщен благодаря крови фермера. Но никто здесь не стремится к монументальности декларских городов, никто не помешен на магии, как сирнцы, но вы все равно считаете, что жизнь здесь ужасна и неправильна.

Фармацевт разглядывал улицы и присматривался к тем деталям, которые показывал ему Олег. Простой с виду город оказался совершенно другим. Детишки играли в прятки с лохматым существом, явно призванным из потустороннего мира, парочка бесов прочищали трубу дома, а одна карета была запряжена призрачными лошадьми.

– Видеть такое непривычно.

– Непривычно, что бедняк, у которого нет денег на лошадь, призывает призрака на службу или что врачи могут отрастить часть тела рабочему, чтобы он мог дальше кормить семью? А когда в северном Курстане была засуха и погибло десятки тысяч, вместо того чтобы использовать кровь для урожая? Ваша империя слишком сильная повернута на свете, и не признают тьму, а между ними должна быть гармония. И только Бриория сочетала в себе эти две магии, считая их равноценными.

– Мне жаль.

– Здесь нет твоей вины, Генри, тем более, ты же поможешь мне вернуть Бриории первозданный вид?

– Помогу.

Завернув за угол, они вышли на площадь, полностью заставленную небольшими лавками, большая часть из которых была передвижными. Здесь было много различных товаров. Встречались торговцы зерном, зельями, магическим зверьем, бесами и даже рабами. Генри хотел прикупить себе горгулью, чтобы отправлять ее за травами, но держать таких в империи строго запрещено.

Пройдясь по рынку, они наконец заметили Ребуцию. Она стояла возле невзрачной лавки, где старуха показывала ей стеклянные баночки с разноцветными жидкостями.

– Я бы посоветовал взять вот эту, эту и еще эту. – Олег вытащил несколько баночек и сунул из в руки девушки.

– Здравствуй, Олежка, давненько я тебя не видела. – скрипящим голосом поздоровалась старушка. На вид ей было лет семьдесят. Седые волосы, скрученные в пучок, морщинистое лицо с крошечными глазами, нос крючком и тонкие губы. Одета в вязанную темно-коричневую шаль и старое бежевое пальто.

– Здравствуйте, баб Зина. Как торговля.

– Да потихоньку. Сейчас мало кто путешествует, вот ближе к лету как пирожки будут сметать.

– Олег, а что ты мне дал? – в разговор вмешалась Ребуция.

– Это жидкая еда, я дал тебе банку жаренной утки, треску с рисом, и оленя. Выпьешь такую баночку, считай поел.

– О как, такого в Сирне нет.

– Конечно нет, милочка, это же темная магия. Хоть не вредит никому, а империя признала ее осквернением трупов животных. Раньше то ведь она и темной не считалась.

Затарившись провизией они направились в соседний район, где в драконьих стойлах отдыхал Хнеда и Брунс, которых вчера чуть не разодрали мертвецы.

Дракон спал, зарывшись с головой в огромную кучу сена, а Брунс спорил с мужчиной в меховом костюме о том, что коричневые драконы куда выносливее лазурных. Судя по всему, тот был из Полигуо, так как там всегда были сильные морозы.

Заметив Ребуцию и Генри, Брунс отмахнулся от собеседника и пошел к ним на встречу.

– Сожрал трех коров, двух поросят и какую-то мохнатую тварь, чепа-чупабарпа или как-то так.

– Чупакабра. Хищный зверь, размером чуть больше кабана. Считается